Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 77 – Лоренца Джентиле

Интересно, что он собирается в такой витрине хранить, что подразумевает под лабораторией и как со всем этим связан запах клея?

Я стучу по стене, на которую он мне указал.

— Несущая.

— Это хорошо?

— Для тебя хорошо, для меня отвратительно.

Он радостно хлопает глазами.

— То есть?

— Витрину-то повесить я могу, но разобью себе дрелью все руки.

— Не хотелось бы, чтобы твои руки остались на моей совести.

— Да ладно, они и не такое выдерживали.

Я изо всех сил пытаюсь не делать вид, что у меня нет рук, и не прятать их за спиной.

— Спасибо, ты меня правда этим очень выручишь, мне такие вещи не поддаются.

— Когда-то для этого были мужья. А теперь есть я.

Он смеется.

— Видимо, в те времена я сама была бы мужем.

Он опускает глаза и какое-то время стоит, уставившись на свои босые ноги. Потом замечает, что я рассматриваю стоящую на столе фотографию, на которой изображено голубое озеро на фоне пустынного пейзажа.

— Ты знаешь Куатро-Сьенегас? – спрашивает он.

— Кажется, нет…

— Когда-то это были четыре больших озера, а сейчас от них осталось только двести голубых луж посреди пустынной мексиканской долины. – Он размашистым движением сгребает со стола фотографию, чтобы показать мне ее поближе. – Это одна из самых первых экосистем Земли. Некоторые из живущих там бактерий – самые древние наблюдаемые существа в наше время. Именно эти бактерии научились превращать углекислый газ в кислород и поменяли цвет нашей атмосферы с оранжевого на голубой.

— Pale blue dot.

— Ты знаешь эту фотографию?!

— Вид на Землю с «Вояджера-1». Голубая точка в космическом вакууме.

В выражении крупных черт его лица читается удивление. Он смотрит на меня так, что я потихоньку впадаю в ступор, хоть и пытаюсь сохранять спокойствие.

— Хочешь узнать, чем закончилась эта история? – спрашивает он.

— Она закончилась?

Он кивает, но, судя по его мрачному взгляду, конец у нее невеселый.

— Эти бактерии, живущие на нашей планете уже несколько сотен миллионов лет, пережили все виды изменения климата и пять массовых вымираний, но оказались не способны выстоять перед человеком. – Он ставит фотографию на место. – Люди стали нещадно перекачивать воду из Куатро-Сьенегас для полива плантаций лекарственных растений и для разведения скота. За последние сто лет мы осушили девяносто процентов объема этих озер. Для планеты это влечет катастрофические последствия, и мы уже очень близки к точке невозврата.

Он проводит рукой по волосам. Я пытаюсь незаметно за ним наблюдать. «Вот, значит, какие мысли не дают ему спать по ночам», – думаю я про себя с неожиданным чувством причастности, нежности и недоумения.

— Когда же мы наконец поймем, что мы все – часть одного целого, одной системы, – вздыхает он, – часть хрупкого, но совершенного механизма? У всего на свете есть в этом мире своя роль. Дыхание планеты – это наше дыхание.

Чувствую, что он ждет от меня ответа.

— Я почти никогда не хожу в супермаркеты.

Вот так сказала, молодец.

Он вопросительно на меня смотрит.

— Я имею в виду… что не верю в покупку вещей. В смысле – купить и выбросить… – Я делаю глубокий вдох, пытаясь взять нужный темп. – Каждый может внести свой вклад, достаточно ограничиться… достаточно… сотрудничать друг с другом. Я верю в циркулярную экономику района.