Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 73 – Лоренца Джентиле

Я с удовольствием соглашаюсь принять ее помощь: приход Анджелины скрашивает новость о поступающих предложениях. Я привыкла всегда готовиться к худшему, но почему бы для разнообразия не подготовиться к лучшему? Не поверить в чудо? Хотя бы пока на него есть надежда. Хотя бы на денек.

— Дел у нас целая куча! – кричит Арья, смахивая пипидастром пыль с витрины, битком набитой украшениями.

Риелторша расправляет плечи и поворачивается ко мне.

— Ладно, я еще зайду, маркиза Ляля^[40], – произносит она и уходит.

— Как много у вас дочек, маркиза Ляля, как много чудных до-о-очек… – запевает Арья, пока мы с Анджелиной передвигаем стулья, чтобы добраться до предметов, которые я еще не инвентаризировала.

Анджелина подхватывает песенку:

— Себе я оставлю дочек, гонец короля, себе я оставлю дочек!

Поем целым хором:

— Как много у вас дочек, маркиза Ляля, как много чудных до-о-очек…

Возникает небольшая пауза. Не все помнят слова, но Арья, которая знает их наизусть, поет дальше, и остальные присоединяются:

— Король у вас просит дочку, маркиза Ляля, и замуж выдать хочет… во что ее нарядят, гонец короля… ее нарядят в розы… красавицу берите…

— Черта с два! – восклицает ее мама. – Эти куплеты мы петь не будем, остановимся на «себе я оставлю дочек», мои дорогие. А король пусть катится!

— А король пусть катится! – заливается смехом Арья. – А король пусть катится!

— Да куда подальше! – продолжает Аделаида. – А хотите знать, кто нарядит этих чудных дочек? Я наряжу.

— Ты нарядишь, мама! Ты у нас модельер!

Настроение поднялось у всех. Только мне, несмотря на все веселье, снова стало грустно. Маргарет, конечно, богата, но сможем ли мы убедить ее выкупить магазинчик? Она отказалась от него, когда он мог достаться ей бесплатно, с чего вдруг ей сейчас передумывать? Как бы мы ни старались, он так и останется стареньким магазином подержанной мебели.

А мне бы хотелось, чтобы он стал моим царством.

— А где вы познакомились со своим мужем?

Синьора Далия смотрит на меня недоумевающе.

Я все ждала, когда она сама его упомянет, чтобы мой вопрос не показался таким навязчивым, но не дождалась и невольно застала ее врасплох. Я никогда не спрашиваю у людей ничего личного, мне нравится соблюдать дистанцию.

Как она и заказывала, я принесла ей три холста размером метр на метр, кисточку «кошачий язык», один тюбик масляной краски индийского желтого цвета объемом шестьдесят миллилитров, еще один – краски цвета темно-красной киновари, один – сине-сиреневой краски и один – изумрудно-зеленой. И теперь она хочет предложить мне рюмочку ликера.

В одном из последних писем Дороти рассказывает о муже Далии кое-что, чего та, как мне кажется, не знает, и я не понимаю, правильно ли будет ей это сообщить. Так что я просто стою, уставившись в пол. Очень странное чувство – знать о чем-то больше своего собеседника, для меня непривычное. Мне от этого неудобно, но в то же время есть надежда, что я окажусь полезной.

— Где я познакомилась со своим мужем, душа моя? – повторяет синьора Далия, сев за стол. – А где обычно знакомятся с мужьями?

— Если бы я это знала, у меня бы, наверное, он уже был. Человек, с которым можно вместе починить стол…

Она весело качает головой.

— На самом деле я всегда думала, что встречу его на улице, под дождем, – признаюсь я. – Как в кино. Но сколько бы я ни бросалась на улицу в непогоду, этого не происходит.