Книга Магазинчик бесценных вещей, страница 26 – Лоренца Джентиле

— Прошу, проходите… – Она делает шаг назад и улыбается мне. Я понимаю, что она из тех, кто доверяет.

Оправившись от первоначального шока, большинство людей решают пойти на попятную: некоторые, смущаясь, пускают меня взглянуть на поломку, раз уж пришла, но, как только я составляю смету, они заявляют, что она их не устраивает. И так почти каждый раз, только зря таскаю туда-сюда сумку. Но я не сильно обижаюсь. Я уже привыкла. Почти никто не верит, что я на самом деле умею делать свою работу.

А кто доверится мне хотя бы раз, потом зовет меня снова. В некоторых квартирах я была уже раз десять, а то и пятнадцать, о них я знаю все: где хозяева хранят печенье, во сколько просыпаются, во сколько едят, почему ругаются, когда у кого день рождения, зачем меняют работу, что читают, ладят ли с родственниками, выливают ли кофейную гущу в раковину, разбрасывают ли по дому фантики. Когда работа связана с вещами, многое узнаешь о людях. Мы как слоны на мокром песке – повсюду оставляем следы.

Гостиная Присциллы, оформленная в кремовых и бежевых тонах, вся сверкает чистотой и порядком. Ее квартира больше напоминает картинку, чем настоящий дом. Благодаря очистителю воздуха в ней стоит приятная свежесть. В памяти всплывают наши лестничные клетки с потрескавшейся краской на стенах и мигающими лампочками, и я начинаю понимать, почему новые жильцы так напирают на то, чтобы «немного поработать с местами общего пользования». Но также я понимаю тех, кто живет здесь всю жизнь и у кого нет денег на благоустройство.

Чего я не понимаю, так это почему мне раньше не пришло в голову такое простое решение. Я даю себе обещание как можно скорее этим заняться. Кому нужно получать зеленый свет от управляющего? Лампочки меняются за секунду, а краску можно добыть, поошивавшись немного на соседних стройках. Лестница и инструменты у меня уже есть.

Диван в гостиной Присциллы накрыт мягчайшим пледом, таким пушистым, что мне хочется ей посоветовать поставить рядом с ним огнетушитель или хотя бы ведро воды. Но она бы приняла это за шутку.

«Послушайте, – добавила бы я, заметив через открытую дверь на кухню смеситель с выдвижной лейкой. – Если вам не хочется держать в гостиной огнетушитель – понимаю, смотрится некрасиво, – то в случае пожара вы можете вытащить шланг из крана на кухне и направить струю воды в гостиную». Кто знает, оценила бы Присцилла эту идею или нет. Но я замечаю на себе ее пристальный взгляд.

— У вас красивый дом, – выдавливаю я, чувствуя, как у меня горят уши. Надеюсь, с формальностями покончено и она покажет мне, что нужно делать.

— Представьте себе, я хотела совсем не такой, – возражает она. – Давай лучше на «ты». Неожиданно, да? Просто иначе я чувствую себя старой.

Я киваю. Дайте мне уже что-нибудь починить, не заставляйте меня вести беседу. Даже если хочется поговорить. Некоторые клиенты любят поболтать. За неимением выбора мне приходится им подыгрывать.

Наконец она проводит меня дальше по коридору и открывает первую дверь слева, в ванную комнату, облицованную голубой плиткой.

— Засорился душ. Только недавно тут все поставили, все новое, – объясняет она, засучивая рукава, чтобы включить воду и показать мне. – Все новое, а ничего не работает. Сама посмотри.

Поддон душа заполняется за считаные секунды. Присцилла делает шаг назад, но слишком поздно: уже замочила себе кончики балеток.