Книга Книжный в сердце Парижа, страница 59 – Лоренца Джентиле

— Который час? – ворчит она, морщась, и шарит по полу в поисках очков.

— Похоже, пора открывать магазин, – говорю я.

Через слуховое оконце пробивается утренний свет. Оушен приподнимается на диванчике и находит очки, лежащие на башне из книг рядом с ней.

Книги здесь повсюду: на полках, закрывающих стены, и в нишах, они стопками лежат на полу, на рояле вместо партитуры, под роялем, на подоконнике.

Греет душу возможность взять среди ночи любую из них, прочитать ее запоем в полутьме, открыть для себя мысли Шекспира, Вирджинии Вулф, Йейтса, Джейн Остен… Это надежное место, думаю я и улыбаюсь без всякой причины, просто потому, что меня ждет еще один день в Париже.

— Кстати, об открытии… – Виктор набрасывает простыню мне на голову. – Пойду посмотрю, не пришел ли этот трус.

Он торопливо спускается по ведущей к входу лестнице.

Я засовываю поролоновый матрас в нишу в детской комнате и задергиваю занавеску, чтобы ее прикрыть. Складываю простыни, беру маску для сна и беруши и открываю кладовку на лестничной площадке. Я уже выучила код от замка и не обращаю особого внимания на пыль. В ванной при кабинете я натягиваю все то же платье. На нем уже виднеются пятна, но мне кажется, что это никого здесь не смущает. В этом платье я чувствую себя стройной, желанной и свободной, и мне хочется надеть его снова.

«Молодец, спасибо, – ответила Вероника. – Я все передам Руджеро, у нас как раз сегодня совещание. Я уже сообщила ему о твоем отсутствии. А пока, чтобы нам не ударить в грязь лицом, я попросила Мару подготовить вместо тебя презентацию. Надеюсь, ты не против».

Мара – это девушка, которую взяли на стажировку сразу после меня. Если я – золотистый ретривер, то она – борзая, чемпион на собачьих бегах. Она приходит в офис с рассветом и всегда уходит последней – ей даже выдали карточку для включения и отключения сигнализации; в обеденный перерыв она съедает бутерброд, уставившись в экран, а на выходные берет работу на дом. Когда Вероника дает ей какое-то поручение, выясняется, что она его уже выполнила. Однажды, когда мы остались наедине у кофейного аппарата, я спросила, как ей удается читать мысли Вероники. Она ответила, что нужно просто предвидеть определенные вещи и использовать мозг.

— Ничего не поделать! – говорит Виктор, встречая меня у входа.

— Джон так и не объявился?

— Он боится покинуть свое место, – говорит он, пока мы выносим на улицу стеллажи. – К тому же он одержим своим чемоданом! Что у него там такого ценного? – Виктор мрачнеет, как вчера на кладбище. – Но мы все равно пойдем искать твою тетю. – И тащит меня за руку.

Пока мы идем к метро «Сите», я роюсь в сумке в поисках чего-нибудь на завтрак.

— Хочешь печенье с предсказаниями? – предлагаю я Виктору.

— Рановато для плохих новостей. Спасибо.

Может быть, это как в загадке про дерево, упавшее в лесу: если я съем печенье, не прочитав записку, то ее содержимое меня не касается?

— Джон!

Крик Виктора отвлекает меня от этих мыслей. Я вижу Джона с чемоданом в руках, стоящего на другом конце моста.

— Джон, ты пришел!

Мы подбегаем к нему.

— Я – прямая противоположность экзистенциалистам. В отличие от них, я предпочитаю действовать. – Он улыбается одной из своих загадочных улыбок. – И вообще, что бы вы без меня делали?