Книга Книжный в сердце Парижа, страница 135 – Лоренца Джентиле

Я пересекаю площадь, чтобы полюбоваться Сеной с высоты небольшой каменной ограды. «Когда разгадываешь судоку, часто кажется, что решений много, но в конечном итоге всегда остается только одно. И неважно, как долго ты потел, чтобы до него добраться. Когда ты все-таки его находишь, то испытываешь чувство глубокого удовлетворения. – Я думаю, что эти слова должны вызвать у отца улыбку. – Скоро увидимся, папа, – говорю я, заканчивая свой монолог. – И мы все обсудим».

Я представляю, как отец стоит в своем кабинете у окна, смотрит на улицу и слушает мое сообщение, сжав руки в кулаки. Я не сказала ему, как сильно по нему скучаю. Что теперь я знаю его тайну. Что он почувствовал, когда все раскрылось? Утратив сына, он потерял сестру и мать – сколько здесь таится неясности, неопределенности и опустошенной любви. Если бы в свое время я это знала, то постаралась бы его поддержать. Именно об этом мне хотелось у него спросить: смогла бы я тогда чем-нибудь ему помочь? И могу ли сделать что-то сейчас?

Я останавливаюсь возле туристического агентства и захожу внутрь.

— Я хотела бы приобрести два билета на самолет «Милан – Париж» на следующие выходные, – говорю я. – В подарок.

Я лишилась Бернардо, карьеры, дома с приусадебным участком и возможности жить рядом с родителями. Но вместе с тем я обрела Париж, новую работу и маленькую квартиру на улице Курицы, где смогу начать жизнь с чистого листа. Хотя мне до сих пор кажется странным получать зарплату за время, проведенное в C’est mal? где я замешиваю тесто, выпекаю и украшаю сладости.

Мне платят за то, что я делала бы и бесплатно, не требуя ничего взамен. Я хочу, чтобы мои родители это увидели. Хочу показать им мое место в этом мире. Уверена, мой брат гордился бы мной.

Сейчас я убеждена только в одном. Я перестану говорить «да», когда мне хочется сказать «нет», не буду улыбаться, когда мне грустно, совершать поступки ради оправдания чужих ожиданий, не буду заставлять себя жить в угоду другим. От этого мы все только проиграем. Я хочу быть свободной. Свободной носить приталенную одежду, говорить то, что думаю, обедать острым хрустящим горошком или креветочными чипсами. Свободной быть счастливой и делиться этим счастьем с окружающими.

Сама того не замечая, я оставила позади себя остров Сите, миновала Нотр-Дам, прошла по мосту и поднялась по каменным ступеням, ведущим на набережную, – к тому самому месту, где мы встречались с Джоном. Я достаю заново приобретенную книгу Конрада. Страница 9, строка 17.

«Да. Жизнь продолжается. И время идет вперед, пока перед нами не появляется теневая черта, оповещающая о том, что эпоха ранней юности осталась позади.

Именно в этот период жизни могут наступать такие моменты, о которых я упоминал. Какие моменты? Мгновения скуки или, скажем, усталости, неудовлетворенности. Мгновения поспешных решений. Я имею в виду те моменты, когда еще молодые люди склонны совершать необдуманные поступки, например внезапно жениться или без всякой видимой причины уволиться с работы…»

Черт возьми, Джон. Ну почему ты не ответил взаимностью моей тете?

Я замечаю, что бумажная салфетка с автографом Леонарда Коэна все еще лежит в моей сумке. И кладу ее в тот самый угол под мостом, где тетя Вивьен, должно быть, оставила конверт с деньгами. Там приятно пахнет. И тут я обращаю внимание на надпись, сделанную маркером на стене: