Книга Книжный в сердце Парижа, страница 122 – Лоренца Джентиле

— Почему только сейчас?

— Она сама тебе все объяснит.

Мы все еще в пути, вокруг становится все холоднее.

— Ты делал это ради денег? – спрашиваю я.

— Ты же сама знаешь, как мало для меня значат деньги.

Я обидела его, перестала отдавать отчет своим словам.

— Тогда зачем ты это делал? – спрашиваю я.

— Она была мне вместо матери… Я чувствовал ее боль и хотел ей помочь.

Вивьен была ему вместо матери, и вместе с тем она перестала быть мне тетей. Виктор знает о ней больше, чем я. И они оба меня предали.

Я окончательно теряю ориентацию в пространстве. Мы бродим в поисках отеля и совершенно выбились из сил.

— Давай ляжем здесь, – предлагает Виктор, указывая на ров между дорогой и полем. – Спальный мешок у меня с собой.

Я вижу перед собой канаву, по которой бродит одинокая мышь. Мои мысли возвращаются к больной тете.

Рядом с нами тормозит грузовик. Сама того не осознавая, я поднимаю руку и направляюсь к нему.

— Вам нужна помощь? – спрашивает мужчина, выглядывая из окна.

— Мы должны вернуться в Париж! – кричу я, стараясь, чтобы он услышал меня с высоты своего сиденья.

Виктор замешкался сзади, но я не обращаю на это внимания. На сей раз я принимаю решение сама.

— Я как раз туда направляюсь, – отвечает мужчина. – Залезайте.

Его зовут Пол, он занимается перевозкой соли, и я засыпаю его вопросами. Не с целью ограничить свое общение с Виктором и не от страха заснуть – я просто пытаюсь понять, можно ли ему доверять. Мне совсем не хочется всю дорогу бояться и ехать сквозь кромешную тьму, когда из окна не видно ни зги.

— У меня там две тонны соли, – говорит Пол, показывая назад большим пальцем. – Совсем свежей, прямо из соляных пластов Эгю-Мортес.

Мы останавливаемся на заправочной станции у выезда на Дижон.

Сходив в уборную, Пол возвращается в грузовик, а мы покупаем себе кое-что из еды. На часах пять утра. С мелочью в руке я подхожу к телефонному автомату. Мой телефон уже давно разряжен. Я набираю номер и жду, приложив ухо к телефонной трубке.

— Я долго думала… – начинаю я разговор, услышав сонный голос Бернардо. – Я думала о тебе.

— А, это ты.

— Я не уверена, что действительно имела в виду то, что тогда тебе наговорила…

Деньги на счету вот-вот закончатся. Я опускаю еще несколько монет, это последние.

— Олива, на самом деле я думаю, что ты была права.

— Я?

Такого поворота я не ожидала. Деньги снова заканчиваются. Прежде чем разговор успевает прерваться, чья-то рука загружает в автомат новые монеты. Я оборачиваюсь – это Виктор.

— В Париже я увидел в тебе что-то такое… – говорит Бернардо. – Что-то новое… как будто ты вдруг стала самой собой. И с этой новой тобой я раньше был не знаком. Вот почему мне кажется, что ты была права: в наших отношениях действительно чего-то не хватало.

В наших отношениях всегда не хватало искренности. Я спрашиваю себя почему. А если тому нет никакого разумного объяснения?

— Может, нам просто нужна новая основа для взаимопонимания… – наконец отваживаюсь я.

— Я любил другую Оливу, не тебя. Задним умом я отчетливо это понимаю. А новую Оливу я полюбить не смогу, и причину ты знаешь сама. Она появилась на свет именно потому, что меня не было рядом.

Я вдруг поняла, что всегда недооценивала Бернардо. Только теперь я вижу его таким, какой он на самом деле. Мне захотелось сказать ему что-нибудь утешительное, чтобы нам обоим стало легче. Возможно, он должен знать, что я все равно люблю его и буду любить всегда. Но когда Виктор хочет положить еще монету, я останавливаю его. Я позволяю деньгам на счету закончиться. Возвращаю трубку на телефонный аппарат, прижимаюсь лбом к стеклу и кладу руку на сердце. Это безымянный аркан.