Книга Опекун для хулиганки, страница 8 – Диана Фад

— Ну надо же, — усмехаюсь я. — То есть Молоток тебя не смущает.

— Молоток мой друг! А ты кто?

— Я уже сказал, друг твоего отца. И то, в чем ты меня обвинила в машине, не важно, я ничего не знал, прости.

Смотрит насупленно, недоверчиво, а я хмыкаю и наливаю в единственную кружку кипяток из чайника. Затем достаю пачку чая и кидаю в чашку пакетик.

— Пей, — пододвигаю к ней кружку, а она не реагирует никак. Только сюсюкает со своей собакой.

— Плохой дядя, ужасный. Мы от него все равно сбежим, он нас никогда не догонит, не найдет…

— Дядя найдет, — усмехаюсь, снова подхожу к холодильнику и вынимаю из морозилки куриный окорочок. Даже не знаю, как он тут оказался, но сейчас очень кстати. Ставлю на огонь кастрюлю и кидаю в воду замороженное мясо. — Еда твоей дворняжке.

В ответ рычание от обоих. Мне показалось или этот Бася человеческую речь понимает?

— Бася не дворняжка, — бросается на защиту собаки Ангелина. — Это смесь корги с… Не важно.

— Я и говорю, дворняга.

Сажусь напротив нее за стол и смотрю, подперев голову рукой. Как мне вот с такой говорить? Она же слушать не будет, а мне надо как-то дать ей понять, что я не враг, даже наоборот, друг.

— Давай поговорим, — предлагаю ей, на что получаю фырканье в ответ. — Жить ты будешь здесь, так завещал твой отец. Когда тебе исполнится двадцать пять, получишь некую сумму и можешь делать с ней что хочешь. Но твой отец назначил меня твоим опекуном, и в его планах было обеспечить тебя жильем. Так что выбирай, возвращаешься в свою зловонную конуру, выковыриваю тебя оттуда с полицией или живешь спокойно здесь, учишься, работаешь, что ты там делала? Чем занималась?

Ангелина какое-то время думает, поглаживая собаку и глядя в окно. Затем поворачивается ко мне с такой злостью в глазах, что пора свету начать моргать.

— Во-первых, ты всё врешь, — заявляет она. — Мой отец умер в подворотне, пьяный и от рук такого же алкаша, каким стал твой якобы друг. Никаких денег он мне завещать просто не мог, это точно! Во-вторых, я совершеннолетняя, и никакого опекуна у меня быть просто не может. В-третьих, я не верю, что где-то лежат огромные деньги и ждут меня, а я об этом ничего не знаю. Только одно не могу понять, тебе-то это зачем? Придумал какие-то деньги, опекунство… Мой тебе совет, забудь про всё это и выпусти меня отсюда. Разойдемся в разные стороны. У тебя своя жизнь, у меня своя.

— Ты не веришь, что отец тебе оставил деньги?

— Я не то, что не верю, я знаю. После того как нас выкинули из последнего жилья, и мы неделю жили с отцом в подвале, ты думаешь, он бы не сказал, что у меня есть куча денег на счету? Поэтому врешь ты, а я не такая лохушка, чтобы в это поверить.

Протягивает мне руку и сжимает несколько раз кулачок.

— Ключ давай, я пошла, дядя с бурной фантазией.

— Хорошо, не веришь, твое право, — хлопаю ладонью по столу и встаю. — Завтра поедем в банк, сама все узнаешь, и к нотариусу заскочим, про завещание тебе подробно объяснят. А сейчас идем, я покажу тебе твою комнату, и можешь устраиваться.

— Да не собираюсь я здесь оставаться! — взвивается на месте девчонка. — Я тебя знать не знаю, олень какой-то.

— В смысле олень? — удивляюсь я. — При чем тут это?

— Да так, — неопределенно отмахивается, подходит к холодильнику.