Книга Измена. Новая Я, страница 20 – Юлия Мелихова

В квартире идеальная чистота, я привыкла так. Но с Вовкой мы в этом не срослись. Наши взгляды на быт вообще никогда не совпадали.

«Вов, ну не бросай ты носки у кровати. Тем более разные, где искать пару?» —ворчала в очередной раз, доставая одиночки из под кровати или кресла.

« Анютка, я пришел!» и в коридоре ждет пара ботинок в разных углах и сикось накось повешенная куртка в шкафу. Убирала молча.

« Нют, и так все блестит.»…

Многолетняя привычка отработанная до автоматизма.

Я любила создавать уют в каждом уголке. А Вова просто его не замечал. Ни новых штор, ни нового коврика в прихожей. Ни новых кофейных чашек или рамок с фотографиями.

— Вот, — протягивает мне бумагу. — Завтра нужно явиться в суд. Мне нужны копии этих документов.

Я, мне тяжело в это поверить. Но, смотрю на него и не отводя глаз разворачиваю белый лист.

— Копии нужно. Нас только через суд, — уверенным голосом добивает меня.

— Решил?— спрашиваю еще раз. Последний.

— Да.

— Назад дороги нет.

— Я…хочу этого.

Ухожу в зал и достаю из комода коробку. Она не приметная, потертая, из под моих туфель.

Когда мы поженились, стали отдельной ячейкой общества, семьей. Я решила, что как мама, буду хранить все важные документы отдельно. Нашла коробку, так с тех пор в нее все и собирала.

Дрожащими руками вынимаю приличную стопку цветных листов. Перебираю и нахожу нужные. В каждом файлике есть даже ксерокопии, собирали пакет документов для ипотеки и кредитов, для поступления девочек в школу. Многое осталось.

Убираю коробку вновь в комод. Выхожу в коридор.

— Вот, — протягиваю копии. — Остальное решай сам, меня ни во что не впутывай. С детьми все тоже решай сам. Но, знай одно, я тебе их никогда не отдам, понял? А теперь проваливай. Забирай, что стоишь? —пихаю ему бумаги в руки.

— Ань…

— Проваливай, сказала, — пыхчу и выталкиваю его из коридора в подъезд. — Убирайся, трус. Не хочу тебя видеть! — кричу и захлопываю за ним дверь.

Поворачиваюсь чтобы уйти, но натыкаюсь на свое отражение в зеркале. Ощупываю глазами лицо. Я словно постарела лет на пять.

Впалые щеки, взъерошенные волосы, отросшие корни, мешки под глазами, бледная серая кожа. Глаза горят безумным отчаяньем.

Господи, во что я превратилась?

— Во что ты меня превратил… — шепчу не отрывая глаз от зеркала.

Дотрагиваюсь дрожащими пальцами до сухих щек, губ…

— Во что ты меня превратил? — кричу. — Как я тебя ненавижу! —обхватываю голову ладонями, отшатываюсь, закрываю глаза.

Не могу на себя смотреть. Жалкая, ущербная, бледная как моль. Нет, смерть. В гроб краше кладут.

— Ненавижу…Ненавижу… — скулю .

И прислонившись спиной к шкафу сползаю на пол.

— Привет пап, давай помогу.

Хочу перехватить у папы пакеты, но он не дает. Сам несет их на кухню.

— А девочки с мамой?

— Идут следом, разговорились с Марь Сергевной у подъезда.

— Опять вкусняшек привезли. Зачем столько много? — разбираю продукты по местам.

В пакетах чего только нет. Деревенская курица, много зелени, овощи, вкусная колбаса домашняя завернутая в колечки, пахнет сногсшибательно. Не сумев удержаться, подношу ее к носу и нюхаю.

— Ммм, какая аппетитная, — тяну.

— А ты ее не нюхай, а ешь, — достает доску и нож, — Совсем исхудала дочка.

Забирает у меня колбасу и нарезает ароматные кусочки. Не утерпев, хватаю один и тут же тянусь за вторым.