Книга Пока не развели мосты, страница 66 – Анна Аникина

— Ветер, мы хотим кафешки-ресторанчики глянуть на тему свадьбы.

— Вы не рано собрались? Сейчас по ним вообще не скажешь, что и как к июню будет.

— Говорят, в апреле мы уже ничего нормального не найдём. Давай вспоминай, где у нас вкусно.

Они отправились "в рейд" втроём. Алле было необыкновенно легко рядом с Юрой и Вадимом. Оба хорошо образованные и умные, они умели создать ей настроение.

— Во, смотрите, как думаете, нормальное заведение? Вроде летом веранда есть и вид ничего так, — Юра остановился, разглядывая кафе.

Алла побледнела и крепче сжала его локоть.

— Аллусь, ты чего? Не нравится? Ну и хрен с ним с плащом! (фраза из фильма "Всё будет хорошо")

Это было то самое кафе, где она так и не смогла работать. Хотелось убраться с этого места побыстрее, раз уж забыть как страшный сон не получилось. Они уже развернулись. Алла взяла под руки обоих мужчин.

— А ты, птичка, оказывается, затейница, — раздался сзади голос хозяина кафе. Он как раз вынимал свою тушу из автомобиля, — По тройничку надо было сразу? Один не удовлетворяет? А строила из себя тут белку-целку!

— Аллуся. Стоп машина. Отвернись. Глаза и уши закрыть, — сказал ей Юра на ухо.

— Ветер, аппараты товсь...

Алла замотала головой.

— Юрочка, не надо. Давайте уйдём, — Алле стало страшно, потому что кулаки Юры, а потом и Вадима издали какие-то странные угрожающие звуки. Или это так показалось из-за кожаных перчаток.

— Выполняй, — так же тихо добавил Юра и своими руками приложил Аллины ладошки к ушам, повернул её спиной.

Бодровскому и без объяснений всё было ясно. Этот бесформенный говнюк приставал к его Алле. А теперь ещё и открыл свою вонючую пасть.

Давненько они с Ветром не объясняли всяким придуркам правила хорошего тона. Но мастерство не пропьешь. Захочет заявить, камер рядом нет, а следов они не оставят. Зато этот идиот ещё недельку не то что трахать кого-то, даже ссать без поучительных воспоминаний не сможет.

На всю науку в четыре руки ушла пара минут. Но Юра точно знал, что этим не ограничится.

— Отомри, — обнял он Аллу и они быстрым шагом скрылись из виду.

— Юрочка, вы его побили, да? А если он заявит? А если у вас неприятности будут? — почти плакала Алла.

— Не заявит, Аллусь. Точно. Не переживай. Ветер, ты не помнишь, у кого из наших мать в торговой инспекции работала? А не устроить ли нам проверку сего заведения? Дабы думы этого... Блин, нет слова-то приличного...

— Супостата, — подсказала Аллочка.

— Точно! Думы сего супостата направить в русло праведное.

— У Даньки Гусева, — сразу сообразил Ветров, — Погоди... Сейчас я ему наберу.

Весна в Питере настала как-то вдруг. Словно кто-то с самого утра решил, что старому грязному снегу хватит уже лежать по углам, и включил солнце. То самое северное солнце, которое уже светит, но конечно пока совсем не греет. Но и этого было достаточно, чтобы настроение метнулось вверх.

Аллочка не понимала, как же они всё осилят. Экзамены у обоих. У неё диплом. И свадьба. А Юра даже слушать не хотел о том, чтобы всё устроить как-то попроще. Напряг на эту тему все свои связи.

Новенький паспорт на имя Ларионовой Аллы Георгиевны лежал у Аллочки в такой же новой умопомрачительной сумочке. Сумку Юра подарил на восьмое марта. А вот паспорт проживёт ещё совсем недолго. Заявление они уже подали. И фамилию она, конечно же, поменяет. Нет, совсем не потому, что она ей не нравится. Красивая фамилия. Знаменитая. Её даже в училище переспрашивали, не родственница ли она известной актрисе, исполнительнице роли Любавы в фильме "Садко" Алле Ларионовой.