Книга Пока не развели мосты, страница 60 – Анна Аникина

— Нагулялась? Мозги на место встали? Пришлось отцу вместо тебя детей на спорт везти.

Алла сама не поняла, как оказалась за спиной у Юры. Бодровский просто вырос между ней и мачехой. Отец же отступил несколько шагов назад под впечатлением от внушительных Юриных габаритов.

Ирина открыла было рот, чтобы сказать ещё едкость, но наткнулась на взгляд Бодровского, как "Титаник" на айсберг.

— Алла, иди собирайся. У нас мало времени, — напомнил Юра о цели их визита.

Привычка замечать мелочи не подвела. Юра отметил про себя, как отличается то, как одевалась Алла, от качества одежды её мачехи.

В голове крутились замысловатые матерные тирады. Бодровский был зол. Но он не князь Трубецкой (Князь Владимир Владимирович Трубецкой (1868–1931). Контр-адмирал. Начальник Черноморской минной бригады. Кроме отчаянно-смелых боевых решений был известен громким голосом и широким использованием ненормативной лексики), хоть и минер. Матом разговаривать мог. Но если это место Алла считала домом, то надо иметь уважение. Исключительно ради Аллочки и её спокойствия.

Ирина внушительной кормой хотела оттереть Бодровского к двери. Но Юра сделал крохотный шаг вперёд мгновением раньше. Мачехе Аллы пришлось чуть попятиться. У нее за спиной маялся Аллин отец, будто что-то хотел сказать, но не решался.

Всё это напоминало ему знаменитый инцидент на Чёрном море, который обсуждался на занятиях по морскому праву ещё в Нахимовском, когда сторожевой корабль «Беззаветный» совершил навал на крейсер ВМС США «Йорктаун», так как американские корабли демонстративно нарушили экономическую зону Советского союза. Бортанули тогда американцев. Вот и сейчас Бодровский шёл в навал на Аллину мачеху.

— При других обстоятельствах я, возможно, просил бы вашего разрешения на то, чтобы Алла жила вместе со мной, — нарушил молчаливое коридорное противостояние Юра, — Но думаю, что Алла в вашем разрешении больше не нуждается. Ну а я тем более.

Из боковой комнаты появилась Аллочка с жалкой стопкой вещей. Юра распахнул заготовленную сумку.

— Это всё?

Она кивнула.

Юра так и стоял стеной между Аллой и её семьёй, пока она обувалась. Мачеха в бессильной злобе несколько раз делала попытки дернуться в сторону Аллы. Безуспешно.

— Хотя нет, — вдруг звонко и уверенно выдала Алла, — Ещё мамин портрет и альбом с моими детскими фотографиями.

— Жора, не смей. Обойдётся, — предостерегающе почти зарычала Ирина.

— А это с какого парохода такелаж повылез? Вы ей кто? — рявкнул Бодровский прямо у неё над головой, — Сами принесёте, или мне поискать? Только предупреждаю — я буду это делать очень тщательно.

Аллочкин отец уже метнулся в комнату и вынес то, что просила дочь, раньше, чем Юра договорил.

— Спасибо, — прошептала Алла, прижимая к себе драгоценную ношу, и уже была готова расплакаться.

— Вот это ещё, — Аллин отец отдал Юре сим-карту от разбитого телефона.

Ирина, непонятно зачем, сделала ещё шаг в сторону Аллы. Та отшатнулась, как от ядовитой змеи. Юра успел в тесном коридоре одним движением убрать Аллу себе за спину.

— Ещё паспорт, — почти безнадёжно пискнула Аллочка.

— Бери.

— Он у Ирины.

— Паспорт, — Юра требовательно протянул ладонь.

— Подавись, — выплюнула Ирина, — почти швыряя Аллочкин паспорт в Бодровского.

— Он, кстати, не действителен, — не удержалась Алла.