Книга Пока не развели мосты, страница 19 – Анна Аникина

— Закусывай! Дура ты, Ларионова, водку что ли не пила никогда?

Алла снова замотала головой.

— Всё, пошла я. Мои дома меня потеряли.

— Спасибо тебе, — еле шептала Алла.

Алла затуманенным мозгом соображала, что делать. Позвонила дяде Вите. Тот длинно матерно высказался.

— Жди.

Приехал действительно быстро. Не один. Со своей женой тётей Леной. У Аллы было дежавю.

— Вить, где у матери деньги-то на похороны? — совала нос на каждую полку открытых настежь шкафов дяди-Витина жена, — Или уже скоммуниздили всё? — кивнула на племянницу мужа.

— Не тронь девку, болеет она, — осадил её дядя Витя.

Алла сжалась в комок. Получалось, что тётя Лена считает её воровкой?

— Чего она болеет? На всём готовом живёт тунеядка здоровенная, — не пощадила её тётя Лена, — Хорошо, что квартира теперь наша. Продадим, купим тот дом, что с большим участком. Да, Вить? Так, чтобы теплицы, баня своя. И в городе. Только давай туалет в доме. И чтоб посудомойку на кухню.

— А я? — подала голос Алла.

Она была в шоке. Водку она пила впервые в жизни. Язык плохо слушался. Ей хотелось закричать, что так нельзя! Бабушка только что умерла. И её ещё не похоронили даже, а уже делят квартиру и планируют свое будущее. Но хватило только на один короткий вопрос.

— А ты поедешь, откуда приехала. Ты же там прописана. Ну, пока мы тут оформлять будем, поживи. Не жалко.

Тётя Лена нашла всё-таки припрятанный у дальней стенки шкафа пакет с одеждой и деньгами на похороны.

Алла сидела не шелохнувшись. Всё повторялось. Родные уходят от неё вот так страшно. Практически на глазах. Захочешь забыть — не забудешь. И ничего не сделаешь. Никаким усилием воли. Не держишь человека на этом свете ни мышцами, ни мыслями. Это же не балет.

Воздух перед глазами, казалось, стал осязаемым и плотным. У Аллы потемнело перед глазами. Никто не стал приводить её в сознание. Очнулась сама уже на следующее утро. Собралась в институт. Голова, как ни странно была ясной. И приступа не случилось. Алла решила, что не упустит ещё один шанс получить профессию. Бабушка бы не одобрила. Надо, Федя. Надо. Хорошо было бы иметь хоть какой-то план на жизнь.

Краснодипломники имели право выбрать флот. Это Бодровский знал давно. Но никак не думал, что тоже будет в числе обладателей "красной корочки". При этом никакой "синей рожи" ни у него, ни у Вадима, тоже без сомнений идущего на красный диплом, не наблюдалось.

Вообще-то Юрка думал, что обязательное распределение — это как-то легче. Послали тебя на Тихий океан, ты козырнул, взял вещи и поехал, куда велено. И матери было бы просто объяснить, почему ты не цепляешься ни за одну возможность остаться в Питере. Почему не хочешь воспользоваться связями отца.

Ветру так вообще предлагали адъюнктуру сходу. И место на кафедре. Но у будущего лейтенанта Ветрова были чётко определённые планы — Северный флот. Там служил и там погиб его отец. Дело принципа ему служить именно там.

Последние курсантские годы Бодровский жил дома. Хотя, его б воля, лучше бы в общежитии. Да, сытно. Да, уютно. Но не хватало той свободы, которая была, как ни странно, все годы казарменного положения. Там ты сам себе хозяин. А дома хозяин — отец. И мама хозяйка. А ты так — детё малое.

— Бодря, кретин, пользуйся, пока родители живы. Я б многое отдал, чтобы вот так рядом со своими побыть.