Книга Пока не развели мосты, страница 14 – Анна Аникина

Когда маму накрыли простыней, у Аллы начался вдруг сильный приступ кашля. Её выворачивало наизнанку дикими спазмами.

Фельдшер скорой помощи быстро надела на неё маску с ингалятором.

— Астма была?

Алла помотала головой. Она не помнит такого слова. В детстве она, конечно, кашляла. Как без этого. И даже ингалятор у них в доме водился. Но сейчас Алла даже думать о себе не могла. Только о маме.

— Неси домашнюю аптечку, — велела фельдшер, когда Аллочке стало получше, — Мы же не детская бригада, хотя забрать тебя можем, конечно.

— Куда?

— В больницу.

— А папа?

— Когда придёт?

— Не знаю.

— Вот смотри. Если будешь опять так кашлять вот этот баллончик. Два раза нажмёшь. Поняла?

Сначала приехал участковый. Потом приходили соседи на опознание. На Аллу никто внимания не обращал. Она тихо сидела в углу своей кровати, сжавшись в комок. По их квартире ходили в обуви чужие люди. Что-то писали.

Папа приехал почему-то вместе с тётей Ирой, когда мамино тело уже увезли.

— Гош, ты посмотри, деньги-то не забрали. А то кто их знает, — бросила тётя Ира.

У Аллы снова начался приступ кашля. Баллончик не помог. Уже детская бригада, которую они еле дождались, забрала Аллу в больницу.

В больнице Алла провела три длинные очень тяжёлые недели. И пропустила всё. И мамины похороны, и переводные экзамены в училище.

Почти всё время она спала. Вкалывали какие-то сильные препараты. Открывшееся аутоимунное заболевание лечили гормонами. Её организм вдруг ополчился на самого себя.

Алле снился один и тот же сон. Длинный-длинный эскалатор вниз. Но она не стоит, а будто летит над ним на маленьких прозрачных крылышках. Откуда этот образ взялся? Может, из сказки "Дюймовочка", которую она слушала в детстве, когда вдруг заболевала. Хотелось, чтобы в этом сне появился ещё и Король эльфов. Но его образ ускользал и не желал встраиваться в сон, как она ни пыталась.

Кашель начинал душить снова и снова, стоило вспомнить ванную в их квартире. В больничный душ Алла выпросилась только дней через десять, когда стало невыносимо. Тело было непривычно тяжёлое. Ноги опухли и с трудом двигались. Попросила постоять рядом соседку по палате. Проверила, что тут точно центральное горячее водоснабжение, а не нагреватель, как у них дома.

И тогда же глянула на себя в зеркало и тут же отшатнулась. Эльф? Скорее, бегемот! Лицо было невозможно узнать. Откуда эти щеки? Слезы хлынули потоком.

— Аллочка, не плачь, а то опять приступ будет, — уговаривала её пожилая санитарка, — Отёк уйдёт со временем. И вес восстановится.

— К-к-когда? — Алла была в шоке.

Какой балет в таком виде?

— У всех по-разному, — уклончиво ответила санитарка, — Знаешь, как говорят? Не с лица воду пить. Главное, какая ты здесь, — и положила руку Аллочке на сердце.

Утешение было слабое. Балет был в Аллочкиной жизни с самого детства. Теперь же даже в училище не появишься. Это же не сломанная нога или рука. Бывало, что девочки восстанавливались после травм. Единицам, правда, удавалось после этого пересдать экзамен. Но даже этот крохотный шанс вернуться в балет теперь для неё не существует. И мамы больше нет. Так глупо. Потому что сама мама сотню раз предупреждала Аллу, что нагреватель надо выключать. Как сама забыла?

Папа в больницу приезжал один раз. Вместе с бабушкой — маминой мамой. Её, видимо, вызвали на похороны. Сам постоял, потоптался возле двери, предоставив тёще разговор с Аллой.