Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 38 – Таня Ульянова

— А я… просто боялась… — почти шёпотом. — Что он узнает… и не сможет на меня смотреть… как раньше…

Я закрыла глаза. Боль накрыла с головой уже меня саму. Слишком много. Слишком жестоко для одного человека.

— Ева… — прошептала я тихо, сдавленно.

Но та лишь слабо покачала головой.

— Я всё разрушила сама… — прошептала она в ответ. — Всё…

— Нет, — сразу, почти резко отозвалась я, наклоняясь чуть ниже. — Нет, не говори так.

Я осторожно коснулась её щеки, вытирая слезу.

— Ты не разрушила. У тебя… отняли. Понимаешь?..

Ева молчала. Но по тому, как дрогнули её губы, я поняла — слова всё равно задели. Я снова провела рукой по её волосам. Медленно. Успокаивающе. И только сейчас до меня окончательно дошло. Всё. Не обрывками. Целиком. Что пережила Ева. Как её сломали. Как оставили одну. Как заставили молчать. Как она потеряла человека, которого любила… просто потому, что боялась быть отвергнутой. И всё это… из-за Лены. В груди у меня стало тяжело.

Почти невыносимо.

— Вика… — тихо позвала меня Ева.

— Мм? — откликнулась я, не переставая гладить её по волосам.

Ева замолчала, словно собиралась с силами.

— Пожалуйста… — её голос снова стал напряжённым. — Не говори Игорю…

Я напряглась. Рука на мгновение замерла.

— Ева…

— Пожалуйста, — уже тише, но с отчаянной просьбой, повторила она. — Я боюсь… ты не понимаешь… я правда боюсь…

Она открыла глаза и посмотрела на меня. И в этом взгляде было столько страха, что я не смогла сразу ответить.

— Я не выдержу… если всё это… снова начнётся… — прошептала Ева. — Я просто не выдержу…

Тишина. Тяжёлая. Выбор. С одной стороны — правда. С другой — она.

Живая. Сломанная. Дрожащая от одного только воспоминания. Я медленно выдохнула.

И наклонилась чуть ближе, мягко касаясь её лба губами.

— Хорошо… — тихо сказала я. — Я ничего не скажу. Пока ты сама не будешь готова.

Ева закрыла глаза. И впервые за долгое время… её лицо немного расслабилось. Совсем чуть-чуть. Но этого было достаточно. Я продолжала гладить её по волосам, глядя куда-то в сторону. Но внутри у меня уже всё изменилось. Я пообещала. Но это не значило, что я оставлю всё как есть.

Ева уснула неожиданно. Просто в какой-то момент её дыхание стало ровнее, пальцы ослабли, а лицо, ещё влажное от слёз, наконец расслабилось. Она лежала на диване, всё так же прижавшись ко мне, будто боялась отпустить даже во сне.

Я осторожно подвинула подушку, аккуратно уложила её поудобнее, накрыла пледом. На секунду задержалась. Провела рукой по её волосам. Тихо. Почти невесомо.

— Я рядом… — едва слышно прошептала я, хотя Ева уже не могла этого услышать.

Потом медленно встала и вышла на кухню, прикрыв за собой дверь. Тишина снова вернулась. Но теперь она была другой. Тяжёлой. Гнетущей. Я опустилась на стул, уперевшись локтями в стол, и закрыла лицо руками. Мысли не складывались. Они налетали одна за другой. Лена. Игорь. Ева. Этот ребёнок. Тот человек. Страх. Ложь.

Пять лет. Пять лет, за которые всё превратилось во что-то… чужое и страшное.

— Господи… — выдохнула я в пустоту.

В груди всё сжималось от бессилия. И от злости. Такой холодной, что от неё становилось почти физически больно. Я резко опустила руки, глядя в одну точку. Это нельзя оставлять так. Нельзя. Но и ломать Еву ещё раз — тоже нельзя.