Книга Ты моя тайна. Муж моей сестры, страница 113 – Таня Ульянова

Он до сих пор любит её. По-настоящему. До сих пор.

— Я был совсем молодой, когда встретил её, — тихо говорит он. — И сразу пропал.

Я невольно улыбаюсь.

— Сразу?

Отец тихо смеётся, впервые за весь разговор.

— Сразу.

Он качает головой.

— Увидел её и понял, что всё. Она моя! Пропал окончательно.

Я смотрю на него и вдруг вижу не пожилого мужчину после тяжёлой болезни.

А молодого мужчину.

Влюбленного, и счастливого.

— Она была моей первой настоящей любовью.

Он произносит эти слова так тихо, будто боится спугнуть воспоминание.

— И единственной. Я любил её больше жизни. И сейчас люблю.

Он опускает взгляд. На наши переплетённые руки.

— Такие чувства не проходят, Викуша… Никогда.

Я крепче сжимаю его ладонь, а он вдруг смотрит на меня.

Долго, и очень внимательно. И улыбается.

С любовью, теплом. С такой нежностью, что у меня перехватывает дыхание.

— А знаешь, что самое удивительное?

Я вопросительно смотрю на него, а отец осторожно касается моей щеки.

— Ты невероятно похожа на неё.

У меня внутри всё замирает.

— Те же глаза.

Он улыбается.

— Та же улыбка.

Я чувствую, как по щекам текут слёзы.

Но не отворачиваюсь, не прячу их.

— Та же доброта. Тот же характер. Та же способность любить людей даже тогда, когда они этого не заслуживают.

Голос отца становится совсем тихим.

— Иногда я смотрю на тебя и мне кажется, что вижу её.

У меня сжимается сердце, так сильно, что становится больно.

Отец аккуратно убирает прядь волос с моего лица, и улыбается сквозь собственные слёзы.

— Ты взяла от неё всё самое лучшее, моя девочка.

Я закрываю глаза, впервые за долгие годы чувствуя не пустоту, когда думаю о маме. А тепло.

Я долго молчу после рассказа отца. Сижу рядом с ним, держу его за руку и смотрю в окно. На серое небо, на людей во дворе больницы, на деревья.

На что угодно. Только не на него. Потому что понимаю: если сейчас не скажу правду, потом уже не смогу. Слишком долго я носила её в себе. Слишком долго боялась.

Я медленно выдыхаю.

— Пап...

Отец переводит на меня взгляд, спокойный. Внимательный.

— Да, дочь?

Я опускаю глаза на свои руки.

Пальцы дрожат, как у маленькой девочки перед признанием.

— Я должна тебе кое-что рассказать.

В груди становится тяжело. Сердце начинает биться быстрее.

Отец ничего не говорит. Просто ждёт. Не торопит меня, и за это я ему благодарна.

Я собираюсь с силами.

— Я ведь не из-за работы тогда уехала.

В палате становится тихо. Я слышу только собственное дыхание.

— Пять лет назад я просто сбежала.

Голос предательски дрожит.

— От себя. От своих чувств. От своей жизни.

Отец внимательно смотрит на меня, не перебивает, не задаёт вопросов.

— Я полюбила Игоря ещё тогда.

Слова наконец вырываются наружу. После стольких лет. После стольких попыток их спрятать.

— Когда он был с Леной.

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Даже сейчас, спустя столько времени.

Мне тяжело это произносить. Тяжело вспоминать.

— Я понимала, что это неправильно. Понимала каждый день. Каждую минуту. Поэтому и уехала.

Я невесело улыбаюсь опуская голову.

— Думала, что расстояние всё исправит. Что забуду его. Что смогу жить дальше.

Смотрю на свои ладони, и вспоминаю. Лондон, одиночество, страх, беременность, ночи без сна, слёзы. И ожидание рождения дочери.

— Но… Когда я уезжала, я уже была беременна…