Книга Во власти греха 2, страница 6 – Ния Экс

— Понял, — первым отвечает Вадим.

— Согласен, — процеживает Демьян.

Я захлопываю дверь ванной, снова прислоняюсь к стене и закрываю глаза.

— Господи, — шепчу я. — Во что я вляпалась.

В коридоре слышны шаги, шуршание ткани, приглушённые ругательства.

— Мудак.

— Завались.

— Я те щас уебу!

— Только попробуй, у меня кожа лица нежная, как я буду на свадьбе родителей с синяками ходить!?

— Просто хребет тебе переломаю.

Дальнейшее не слушаю. Я смотрю на себя в зеркало — растрёпанная, с горящими щеками, с отпечатком помады на губах, который поставил Демьян.

— Ты справишься, — говорю я себе. — Ты справишься.

Но внутри всё дрожит. Потому что я только что оказалась между двумя братьями. И один из них — мой ночной демон, который знает каждую клеточку моего тела. А второй… второй смотрит на меня так, будто я самое вкусное, что он видел в жизни.

Через пять минут я выхожу из ванной. В коридоре никого. На кухне слышны голоса. Я делаю глубокий вдох и иду на запах терпкого травянистого чая.

Впереди долгий разговор.

Но что-то мне подсказывает, что самое интересное только начинается.

Я сижу на высоком кухонном стуле и чувствую себя персонажем дешёвого анекдота. Только что я чуть не занялась сексом с парнем, которого ненавидела два года, меня застукал его голый брат, и теперь я пью ромашковый чай из кружки с надписью «Best Brother Ever» и пытаюсь понять, как я вообще здесь оказалась.

Стул высокий — барный, с хромированными ножками и кожаным сиденьем. Мои короткие ноги-спички не достают до пола, и я болтаю ими, как пятиклассница на линейке, чувствуя себя ужасно нелепо. Джинсы я застегнула, но футболка порвана — пуговица у декольте отлетела куда-то в спальне Демьяна, и теперь ткань сползает с плеча, открывая лямку лифчика. Каждый раз, когда я её поправляю, она снова настойчиво съезжает.

— Давай помогу, — Вадим оказывается рядом раньше, чем я успеваю моргнуть.

Он уже в спортивных штанах фирмы «Kappa» — слава всем богам, — но всё ещё голый по пояс, и его татуированная грудь маячит прямо перед моим носом. Вадим поправляет лямку моего лифчика через ткань футболки, пальцы задерживаются на плече на секунду дольше, чем нужно, и я чувствую, как по спине бегут мурашки.

— Спасибо, — выдавливаю я, отодвигаясь.

— Не за что, — он улыбается, подвигает ко мне сахарницу, а рядом ставит коробку конфет. — Шоколадные, с ликёром. Мои любимые. Можно и чай пить, и прибухнуть — зачетно же? Попробуешь?

Я смотрю на коробку. Дорогая, в бордовой упаковке, с золотым бантом. Он открывает её, выбирает конфету, протягивает мне.

— У неё аллергия на орехи, — рявкает Демьян откуда-то из-за спины.

— Здесь нет орехов, — не оборачиваясь, отвечает Вадим. — Я проверял.

Я беру конфету, чтобы прекратить этот цирк. Ликёр сладкий, жгуче-тёплый, с небольшими нотками темного шоколада растекается по языку. Вадим смотрит, как я жую, и его пристальный такой же шоколадный взгляд задерживается на моих губах.

— Вкусно? — спрашивает он.

— Угу.

— Я счастлив.

Демьян возникает рядом, отодвигает Вадима плечом и встаёт между мной и братом, как живая стена. В руках у него черный кожаный бумажник. Gucci. Я узнаю логотип, потому что Римма на такие же смотрела в «ЦУМе» и говорила, что это «must have для настоящего мачо». Демьян открывает его, достаёт пачку ровных купюр. Я вижу, как мелькают зелёные и синие бумажки — доллары, евро, что-то ещё. Он отсчитывает, не глядя, толстую пачку, кладёт на столешницу между нами.