Книга Во власти греха 2, страница 49 – Ния Экс

— Почему же?

— Потому что гордый, — она вздыхает. — И обиженный. Он не простил отцу, что тот ушёл из семьи. А Руслан не умеет просить прощения. Вот и мучаются оба, упертые.

— Может Вадим сплотит их? Они могли бы оба помогать Вашему мужу в компании…

— Вадим — другое дело, — женщина улыбается. — Он умеет забывать обиды. Или делать вид, что забыл. Говорит, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ссоры. Такие выводы приходят к тому, кто рано теряет близких… Его отец был светлым и оптимистичным человеком. Все лучшие качества мой сын, несомненно, взял от своего папы.

Я смотрю на Вадима, который уже вернулся с открытой бутылкой дорогого шампанского и сейчас разливает его гостям. Он шутит с какой-то женщиной, и та смеётся, прижимая руку к груди. Этот парень умеет располагать к себе. Умеет быть душой компании. И я понимаю, почему все его любят. В нём нет той колючей звериной холодности, которая иногда проскальзывает у Демьяна. Вадим — открытый. Тёплый. Опасен именно своей безоговорочной теплотой. Порою мне сложно распознать, о чем этот молодой человек думает, но для всех сын Анжелики Львовны создает впечатление неунывающего королевского шута. Но и у шутов бывает своя боль.

* * *

Церемония проходит в небольшой беседке за основным куполом ресторана. Руслан Фаритович и Анжелика стоят под аркой из живых цветов, и я впервые вижу, как лицо отца Демьяна смягчается. Он смотрит на Лику так, будто она — его последний шанс на счастье.

Анжелика смеётся, когда регистраторша говорит что-то официальное, и я слышу, как Вадим шепчет Демьяну: «Смотри, моя мама счастлива. Твой отец — тоже. Это так здорово, да?».

Демьян не отвечает. Он смотрит на отца, и я не могу понять, что в его взгляде — неразделенная обида или клокочущая злость.

Я подхожу к нему, мягко беру за руку. Его пальцы холодные, напряжённые.

— Ты как? — шепчу я.

— Нормально, — он сжимает мою ладонь, разминая шею. — Просто… не люблю всё эти спектакли.

— Это не спектакль, — говорю я. — Твой отец правда её любит. Видно же.

— Видно, — он кривит губы. — Как когда-то любил мою мать. А потом резко почему-то разлюбил. Мой папка такой непостоянный. Хуй угодишь.

— Демьян…

— Всё хорошо, Соня, — он отпускает мою руку, проводит пальцами по моей щеке. — Иди, развейся, выпей шампанского. А я попробую улыбаться. Хотя бы ради матери Вадима. Она, кажется, хорошая женщина, и из двоих молодоженов — больше заслуживает моего уважения.

Я киваю и отхожу, чувствуя, что сегодня мне придётся быть между ними. Между Демьяном и его прошлым. Между Демьяном и Вадимом. Между всеми сразу.

* * *

Банкет идёт полным ходом. Я выпила уже три бокала шампанского, и голова слегка кружится, пока я пытаюсь сконцентрироваться на звездах и самолетах в черном небе. Анжелика танцует с Русланом Фаритовичем, и они похожи на молодожёнов из старых фильмов — красивые, влюблённые, немного нелепые в своей серьёзности.

Вадим подходит ко мне с очередным бокалом.

— Ещё? — он протягивает мне.

— Ты меня спаиваешь? — я беру бокал.

— Ни в коем случае, — брюнет улыбается. — Просто поддерживаю праздничное настроение.

— А где Демьян?

— Курит на парковке. Сказал, что ему нужно проветриться, — Вадим садится рядом, и я чувствую его тепло. — Не обращай внимания. Он всегда такой на семейных мероприятиях. Вечный бука.