Книга Самая тёмная ночь, страница 91 – Алина Цебро

Поворачиваю голову, всматриваясь в циферблат.

Ох, чёрт.

И тут в комнату врывается Ава.

— Лилууу, мы проспали. Ты видела это время? Идиотские часы, кто их придумал. Давай быстрее одеваться, — заглядывая в мой шкаф, Ава выбрасывает оттуда ворох одежды, продолжая копаться в моём "грязном белье". — Ты не передумала дать мне погонять то красное платье?

Я трясу головой, от чего в глазах двоится.

— Может ну его эту вечеринку, давай дальше спать?

Мы проспали всего три часа, моё тело протестовало от любого движения.

— Нет. Нет и нет. Что значит пропустим. Нас пригласил тот красавчик Ник, детка. Мы не может не пойти. Ты так вообще привлекаешь любого мужика, но после того плейбоя с лицом Апполона модельного агенства, ты ни с кем не была. Пора исправлять.

Я оборачиваюсь к ней прыскаясь со смеху.

— Чёрт возьми, надо запомнить, как ты его назвала.

— Ну а что, у него даже имечко похоже на секс. Жаль, что он полный ублюдок. И, раз он "тот о ком нельзя говорить", то мы не будем вспоминать никакие имена, а лишь создадим новые, сечёшь о чём я? — Ава постукивает по вискам, подхватывая моё злощастное красное платье.

— Кстати, учитель гуру, можешь забрать его себе навсегда, оно мне разонравилось.

Ава застывает на месте, даже не поворачиваясь в мою сторону, скрещивает руки на груди.

— Я не собираюсь его забирать, Лилиан. Мне не нужны твои вещи и подачки.

Голос звучит строго, обиженно и до безобразия искренне. Я вздыхаю, вставая с кровати.

— Ава, я нисколько не хочу тебя обижать или указывать на социальный статус. Это платье мне больше не подходит, я его всё равно собиралась отдавать или выбрасывать. К сожалению, богачи те ещё придурки, по большей части. Мы не бережно относимся к вещам и портим их, а ты нет. И тебе нравится платье, так почему бы нам просто не помочь друг другу? Эта вещица найдёт новый дом, новую хозяйку, а я буду видеть это платье на искренне улыбающейся девушке, которой оно очень идёт.

Я не слышу, но чувствую, как Ава вздрагивает от моих слов. Кивнув, она просто уходит из комнаты, крикнув, что у меня есть три минуты на одевание, две на причёсывание и десять на макияж.

Я беру телефон набирая Анну.

— Привет, золотая девочка.

Анна звучит жизнерадостно и по настоящему задорно. Всё, что было — отступило.

— Я скучааааю.

— Я тоже, Лил, я тоже, но ты обещала встретиться на каникулах, помнишь? Мы с мамой будет проездом в Голдене, не хочешь увидиться, погулять? — она понизила голос, словно кто-то рядом мог подслушать.

— Я за, напиши мне когда как и что, ладно? Если что я прилечу куда угодно лишь бы тебя обнять.

— Я знаю, подружка, целую. У меня семинар начинается, спишемся, хорошо?

Я кивнула, словно она могла увидеть, но Анна не дожидаясь ответа отключилась.

Взрослая жизнь всегда отделяет и разбрасывает друзей — как раз это и определит настоящий ли он.

Я достаю чёрные джинсы и желтый красивый топ, прикрывающий только грудь. Подкрашиваю чуть-чуть лицо, чтобы не казаться бледной и не выспавшейся, подвожу чуть брови и крашу ресницы. А потом наношу помаду на губы.

Покрутившись, вздыхаю снимая джинсы и топ.

Вытаскиваю платье, которое когда-то подарил мне "тот кого нельзя называть". Чёрное платье, красиво открывающее грудь, доходящее мне до середины бедра, но не облегающее. Я сжала его в кулаке, выравнивая дыхание. А после натянула на себя. Село идеально, как влитое. Как моё. От того, кто меня знал.