Книга Зубрилка для Чёрного, страница 18 – Екатерина Котлярова

— Чернышев, твой длинный язык баллов к твоему интеллекту не добавляет, — кривится Марк.

Я тихонько вскрикиваю, когда вижу, как над моим плечом появляется крепкая смуглая рука, стремительно несётся вперёд. Пальцы молодого человека сжимают горло Марка.

— Игнат. Ты что делаешь? — я резко разворачиваюсь лицом к Чернышеву и вскидываю голову.

Смотрю на его профиль. В его злое лицо, на котором написана ненависть.

— Чернышев! Отпусти, пожалуйста. Ты зачем? Пусти, — вскидываю руки и ладошками со всей силы давлю на грудь молодого человека.

Он медленно переводит на меня взгляд. Зрачки в карих глазах сужены. Взгляд злой. Волчий. Будто сейчас Игнат кинется вперёд и растерзает меня.

Я в испуге отшатываюсь. Одёргиваю ладони и прячу за спину.

Игнат рычит. Скалится, как зверь. И убирает руку с горла Марка. Одноклассник кашляет, растирает пальцами горло, на котором уже видны следы от чужих пальцев. Игнат смотрит на него с презрением, а потом переводит взгляд на меня.

— Подобрала себе задохлика, Зубрилка. Ты очки смени, получше присмотрись. Хотя… — тянет и пренебрежительным взглядом скользит по мне. — Задохлик под стать тебе. Книжный червь.

Мои щёки начинают пылать. В носу щиплет. Но я шмыгаю носом и звенящим от слёз голосом говорю:

— Не за чем оскорблять меня, Игнат. Я тебя не трогала. Иди… Иди к Даше. Она тебя ждёт.

— А ты ревнуешь, Зубрилка? — вдруг довольно ухмыляется и резко склоняется ко мне, приближается так близко, что я чувствую жар его огромного тела и запах, присущий лишь ему.

— Ревнуют тех, кого любят, Игнат, — отвечаю тихо, отводя взгляд. — А меня с тобой ничего не связывает. И связывать не может.

— Что? Недостаточно хорош? — вскидывает руку и пальцами сжимает мой подбородок.

Я чувствую, как от места прикосновения его горячих пальцев к моей коже по всему телу горячие змейки разбегаются. Колени подгибаются, но я упрямо поджимаю губы. Не отвечаю. Дёргаю головой.

Но вместо того чтобы убрать от меня руку, Игнат большим пальцем проводит по моим опухшим от слёз губам.

— Убери от неё руки, — слышу ярость в голосе Марка.

Чернышев ничего не отвечает. Хмыкает. Смещает палец на мою щёку, проводит один раз. И только после этого убирает руку.

Без труда снимает с полки мой чемодан.

— Зубрилка, ты туда все свои учебники засунула? — слышу его тихий смех.

— Спасибо, Игнат, — я улыбаюсь, делая вид, что не слышу его вопрос.

— Я провожу до комнаты. Не хочу, чтобы ты застряла в сугробе с чемоданом. Потом всю жизнь будут мучать муки совести.

— Игнат, спасибо, но я сама, — я взволнованно кусаю губы.

Мне хочется убежать от парня как можно дальше. От его взгляда. От его пристального и пугающего внимания.

— Я провожу Катю, — с упрямством в голосе говорит Марк.

— Ты свободен, Жиглов, — кидает небрежно Игнат.

Марк раздражённо выдыхает, подхватывает свою сумку с вещами и направляется на выход из автобуса. Замирает возле меня и говорит с вызовом:

— Ещё увидимся, Катюш.

Я киваю быстро, а сама вскидываю взгляд на Игната, который почему-то злится и играет желваками. Смотрит испепеляющим взглядом на Марка, который выходит из автобуса.

— Зубрилка, да у тебя поклонник появился, — хмыкает, но в глазах лёд. — Думаю, этот олух не осмелится засунуть язык тебе в рот и через два месяца.

— Ты что такое говоришь? — я вспыхиваю и распахиваю от возмущения рот, хватая воздух.