Книга Заучка для Бунтаря, страница 6 – Екатерина Котлярова

Я даже не замечаю, как заканчивается репетиция во дворе с детишками. Детей забирают родители, а одиннадцатый класс направляется в актовый зал. Я намеренно задерживаюсь во дворе школы, чтобы зайти последней и забиться в дальний угол. Только бы не привлекать лишнего внимания.

Но мои надежды гаснуть, как спички, стоит тонким пальчикам сжаться на моём предплечье. Я всхлипываю от боли, разворачиваюсь к Маше.

— Слушай, с*чка, ты решила, что если ты похудела, то можешь вилять жирной задницей перед моим парнем? — шипит мне на ухо.

— Маша, я не понимаю, что ты имеешь в виду, — я заикаюсь, смотря в идеальное лицо девушки.

— Не понимаешь? — выгибает бровь. — Серьёзно? Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на него?

— Нет. Нет, Маша, — я хнычу, мотая отрицательно головой.

— Если я ещё хоть раз увижу тебя рядом с ним, — острые ноготки протыкают кожу над локтем, — прикончу.

Я шиплю, дёргаюсь. Пытаюсь выдернуть руку, но этим движением добиваюсь лишь того, что острые ногти оставляют глубокие царапины на коже.

— Фу, — Маша брезгливо морщится. — Пойду, помою руки, пока ничем не заразилась.

Я разворачиваюсь резко, желая уйти из школы. Совру, что мне стало плохо. Но стоит мне завернуть за угол, я налетаю на высокую фигуру. Носом врезаюсь в чёрную ткань, пахнущую никотином. И понимаю, что он стоял за углом и слышал разговор. Все угрозы.

Шарахаюсь назад. Глаз не поднимаю. Бормочу торопливо себе под нос:

— Извини, пожалуйста. Я не хотела. Я случайно.

И вновь, как час назад, пальцы обхватывают мой подбородок и поднимают голову вверх.

— Я… Я пойду… Мне нужно идти…

— Что ты там пищишь, мышонок? — низко хрипит парень.

— Пусти меня, пожалуйста, мне нужно… Мне нужно идти, — заикаясь, говорю я.

Пытаюсь попятиться, но на поясницу резко падает огромная ладонь. Пальцы ещё выше вскидывают мою голову за подбородок. Но я упрямо не поднимаю на него глаза. Смотрю в пол, надеясь, что Артур меня оставит в покое. Потеряет ко мне интерес и уйдёт.

Меня всю трясёт, по спине бегают ледяные мурашки. Я искренне не понимаю, чего от меня хочет Артур. Зачем прикасается, зачем вынуждает смотреть на него.

Пальцы парня сжимают мой подбородок. Мои ресницы дрожат, но взгляд я упрямо не поднимаю. Я снова дико боюсь увидеть ледяные дьявольские глаза, которые способны заморозить.

— Глаза. Подними. Уль-я-я-я-на, — перекатывает моё имя на языке.

— Артур. Я ведь ничего не делала, — лепечу, застыв и даже не дыша.

— Чёрт, — выплёвывает и витиевато ругается матом.

И в тот же миг убирает руки. Настолько неожиданно, что я пошатываюсь, чуть не упав. Лицу и пояснице становится холодно.

Смотрю в широкую спину, которая скрывается за дверями актового зала. С беспомощным видом оглядываюсь, не зная, что делать дальше. Куда идти. Возвращаться в актовый зал не хочу. Боюсь. Но осознаю, что ещё целый год я должна буду учиться здесь. И постоянно прятаться не смогу.

Поэтому, глубоко вздохнув и медленно выдохнув, захожу в актовый зал. Прохожу в самый конец на свободный ряд. Усаживаюсь к стене, горблюсь, обхватываю живот, который начинает урчать от голода. Достаю из рюкзачка бутылку воды с лимоном и делаю несколько глотков.

— Я не стану говорить весь этот бред! — я вытягиваю шею, когда слышу громкий голос Маши.

Вижу, как она швыряет бумажки в лицо нашего организатора праздников.