Книга Ты меня предала, страница 87 – Екатерина Котлярова

— Уля. Он принесёт тебе проблемы! Уля, я беспокоюсь за тебя!

— Мам, не нужно, прошу тебя. Всё хорошо! Со мной всё в порядке.

Целует, а потом трётся носиком о мою щёку.

— Ты влюблена в этого мальчика, да? — спрашиваю устало, лбом вжимаюсь в её хрупкое плечо.

— Я не знаю, мамуль. Я не могу ответить на этот вопрос. Я никогда не влюблялась, мне не с чем сравнивать.

Провожу рукой по голову Ули, перебираю короткие волосы.

— Как же я хочу разорвать их за то, что они сотворили с тобой, — дрожащим голосом говорю я. — Я так любила твои длинные косы… Ты влюбилась, моя девочка. Я чувствую. Вижу, как ты расцвела. Он слишком сложный мальчик, Уля. Слишком угрюмый.

А ещё похож слишком сильно на своего кобеля дядьку.

— Но он защищает меня. Всегда. Мам, а что вкусненького есть? — тут же меняет тему разговора.

— А что ты хочешь?

— А давай пирог испечём. Со сгущёнкой. Я хочу кое-кого угостить ещё.

— Хорошо. Пойдём на кухню.

— Вау! Какая красота! Ты когда успела купить? — Уля смотрит на розу, которую я ещё вчера вечером принесла с работы.

Лёша давно подарил мне её, но только вчера я забрала горшок домой. Слишком сильно скучала по нему.

Ульяна подходит к подоконнику, склоняется и втягивает запах.

— Мне подарили. За успешную операцию.

Ага, которую я провела больше полугода назад.

— Это ведь Алексей, да? — вопрос Ули вгоняет в ступор.

— Да, — дёргаюсь.

— Мамуль, а почему ты не даёшь ему шансов? — спрашивает в лоб.

— Уля… С чего ты вообще взяла, что у нас с ним… Уля, он просто был моим пациентом. Ничего особенного… — бормочу, а у самой снова слёзы на глазах наворачиваются.

Лёша. Перед глазами фото из статьи. И то, как его рука лежит на чужой талии.

Ничего особенного… Просто люблю до безумия.

— Нравится, не достаточно, Уля. Я как-то доверилась своему сердцу. Выбрала мужчину, который оставил меня с тобой на руках на улице, — смахиваю слёзы со щёк, только причина слёз вовсе не из-за бывшего мужа, а из-за Бунтарёва. — Так, где у нас сгущёнка?

Уля уходит в кладовку за сгущёнкой, а в это время в дверь звонят. Иду открывать. Не глядя в глазок, распахиваю дверь. И замираю, глядя на разъярённого, доведённого до бешенства Лёшу. Я вновь всхлипываю. И в этот раз гораздо горше и отчаяние. Оказывается, я до безумия сильно соскучилась. И даже забыла, какой он огромный.

Лёша смотрит странно. Как-то… растерянно и даже беззащитно. Окидывает меня взглядом с ног до головы, задерживает его особенно долго на пальчиках ног, которые я поджимаю, а потом просто шагает вперёд и хватает меня обеими руками, вжимает в себя и тихо бормочет:

— Дурочка моя маленькая… Наивная… Малышка глупая. Что надумала? Ну какая нафиг невеста, когда я без тебя дышать не могу? Я же к тебе летел, думал, выскочу и впереди самолёта побегу.

Я рыдаю, пальцами вцепляюсь в его плечи, сжимаю изо всех сил, а потом и вовсе лбом утыкаюсь в его грудь, с жадностью втягиваю запах. Пальцы мужчины зарываются в волосы на макушке, он запрокидывает мою голову назад и впивается в губы поцелуем.

— Ты… ТЫ! — перед глазами встаёт картинка того, как Злата прижималась губами к его щеке. — К ней тоже бежал впереди самолёта? — спрашиваю шёпотом. — Её тоже так целовал?

— Надоело, Вера. Надоело. Все мозги вынесла… — рычит, ещё сильнее сжимая волосы на затылке.