Книга Ты меня предала, страница 6 – Екатерина Котлярова

Дорога занимает двадцать минут. Когда я паркую машину во дворе частного дома, оборачиваюсь и смотрю назад. Мужчина заснул, опустив голову на перебинтованную грудь, а пальто соскользнуло на сиденье. Я вылезаю из машины и застываю, не зная, что делать дальше. Но не проходит и минуты, как задняя дверь открывается, и он выходит следом. Подхватывает меня под локоть и ведёт меня в дом, не вымолвив ни слова.

Когда захлопывается дверь, я чувствую, что оказываюсь в клетке со зверем, в которую я зашла сама.

Ника

Мужчина проходит в гостиную и ничком падает на диван. Я замираю в проёме, переминаясь с ноги на ногу и смотря на него, не имея понятия, что делать дальше. В голове мелькает мысль, что нужно сбежать. Прямо сейчас, пока мужчина находится в бессознательном состоянии. Пока он не смотрит в мою сторону. Даже оглядываюсь на дверь, которую хозяин не удосужился закрыть на ключ. Видимо, считает, что автоматических ворот и камер по всему периметру территории достаточно для защиты дома.

Но я тут же отсекаю все мысли о побеге. Как я доберусь до дома? Денег у меня нет, и я не имею понятия, где находится ближайшая остановка. Да и адрес я толком не запомнила. Мужчине нужна помощь, я не могу его так бросить. В доме, кажется, кроме нас никого нет. Развернуться и уйти мне не позволяет совесть. Да и мужчина знает, где я живу, был в моей квартире. Так просто в покое он меня не оставит, по его глазам поняла. И я боюсь. Боюсь не за себя, а за Ульяну. До ужаса сильно боюсь.

Смотрю на фигуру мужчины, который не шевелится. Кажется, он уснул. Или от потери крови лежит без сознания.

Вздыхаю и снимаю пальто, вешаю его на крючок. Закрываю входную дверь на ключ, расстёгиваю сапоги, и ступаю в гостиную, где на диване без единого движения лежит раненый.

Я прохожу к дивану, мягко ступая по ковру, чувствуя, как приятно ворс щекочет стопы. Замираю над мужчиной. С давно забытым любопытством рассматриваю широченный разворот плеч и такую же широкую спину с узкой талией. Даже ткань пальто скрыть это не способна.

Я поднимаю ноги мужчины, свисающие с дивана, подкладываю под его голову подушку. Проверяю повязку. Случайно задеваю подушечками пальцев обжигающе горячую кожу. Вздрагиваю. Боже, меня будто разрядом тока насквозь пронзило. Я одёргиваю руку и закусываю губу.

С осторожностью, чтобы не задеть раны, переворачиваю мужчину на спину. Дотрагиваюсь до его лба. Боже. Он весь горит. Судя по тому, как редко вздымается и опадает его грудь, мужчина всё же потерял сознание.

Я оглядываюсь, ища, чем накрыть мужчину.

Несмело заглядываю в шкаф, где нахожу одеяло. Беру его и накрываю мужчину, предварительно стащив с него пальто и тяжёлые ботинки. Поправляю одеяло, убеждаюсь, что мужчина удобно лежит и не тревожит раны.

Я снова поднимаю взгляд на лицо мужчины. Рассматриваю смуглую кожу, пухлые губы с засохшими ранами, мужественный квадратный подбородок с ямочкой, не раз сломанный нос, густые смоляные брови и спутанные пряди волос. Красивый. Потрясающе красивый мужчина, даже с ссадинами на лице и синяками под глазами. Даже лёжа на диване, без сознания, он подавляет своей аурой, своей силой.

Интересно, куда он дел пистолет? И есть ли у него разрешение на хранение оружия?

Я с трудом отрываю взгляд от лица мужчины, на которое смотрела до этого, будто заворожённая. Покидаю гостиную и направляюсь на кухню, где зажигаю свет и ставлю кипятиться чайник. Заглядываю в холодильник, нахожу банку с малиновым вареньем. В чашку наливаю закипевшую воду, кладу ложку с вареньем и размешиваю. Мужчине бы дать жаропонижающее, но я не знаю, где в доме аптечка, а рыскать по шкафам не стану. Возвращаюсь в гостиную, ставлю чашку на низкий столик у дивана.