Книга Ты моя Война, страница 162 – Селена Кросс

Иногда он подолгу задерживал взгляд — на моих губах, на шее, на каждой мелочи, где дыхание выдавало моё волнение. А я делала вид, что не замечаю. Хотя замечала всё. Каждый его вдох. Каждое мельчайшее движение.

На очередном ходу он забрал мою фигуру — не решающую, но значимую. И в ту же секунду я почувствовала, как воздух между нами будто вспыхнул. Его пальцы едва заметно дрогнули, в глазах загорелся знакомый голод — хищный, нетерпеливый. Он ждал.

— Ну что, — произнёс он тихо, с опасной усмешкой. — Правила есть правила.

Чёрт… На мне только пижама и бельё. И, конечно, именно сегодня — тот самый комплект, который кричит «не смотри» и «смотри» одновременно.

Я подняла глаза, медленно встала, чувствуя, как сердце грохочет в груди. Его взгляд прожигал каждое моё движение. Я неторопливо стянула с себя штаны, и ткань мягко скользнула по коже, оставив за собой едва заметный холод.

Под столом почти ничего не видно — но это «почти» его явно не устраивало. Александр следил за мной, не моргая. Взгляд стал тяжелее, глубже. Он провёл языком по губам — медленно, с той ленивой уверенностью мужчины, который знает, что его ждёт.

Комната будто сжалась до размеров доски между нами. Воздуха стало мало, дыхания — слишком много. Тишина звенела, как струна.

А я вдруг поняла — он играет не ради победы. Он играет, чтобы смотреть, как я горю.

--~ Александр ~ —-

Игра затянулась, но дело было уже даже не в шахматах. Тесса держалась уверенно — чертовски уверенно. Я наблюдал, как она двигает фигуры: спокойно, без спешки, будто каждое её решение уже заранее продумано на десять шагов вперёд. Чёрт, где она так научилась играть?

Я всегда выигрывал. Всегда. Любой противник — коллега, партнёр, бизнесмен — все они ломались, едва я начинал играть всерьёз. Но с ней всё иначе.

Она не боится ошибиться. Не дрожит, не смущается. Тесса будто чувствует мои намерения раньше, чем я их осознаю. Ставит оборону там, где я ещё только думаю атаковать. И это… выводит меня из равновесия.

Каждый её взгляд — точный, острый, как лезвие. Когда она прикусывает губу, обдумывая ход, я чувствую, как внутри всё сжимается, как будто она этим движением дёргает за мой нерв.

Она достойный противник. Да и в жизни, похоже, тоже не из тех, кто сдаётся без боя. И чёрт возьми, как же меня заводит это её упорство — то, как она сражается, как будто всё в ней кричит:«Не отдамся!»

Пока я тону в собственных мыслях, Тесса делает ход — и ловко срубает моего коня.

Чисто. Тихо. Без тени сомнений.

Она откидывается на спинку кресла, скрещивает руки на груди, подбородок чуть приподнят — довольная, триумфальная, невероятно женственная.

— Хм… умница моя, — выдыхаю я, наблюдая, как уголки её губ едва дрожат от сдерживаемой улыбки. А в глазах — чистый огонь победы.

— Ну так что, Тесса, — спрашиваю я с ленивым прищуром. — Что ты снимешь с меня?

Она мгновенно напрягается.

Лёгкий румянец проступает на щеках. Она делает вид, что спокойна, но я то вижу — сердце у неё колотится не меньше моего.

— Мне всё равно, — отвечает тихо, почти шёпотом.

— Так уж и всё равно, сладкая? — усмехаюсь я. — Неужели ты упустишь возможность сделать выбор?

— Я тебе такой шанс не предоставлю, — рычит она, но голос предательски дрожит. — Снимай уже что-нибудь.

— Выбирай, — парирую я. — Штаны или рубашка.