Книга Ты моя Война, страница 146 – Селена Кросс

Я замерла. Взгляд — в взгляд.

Огни за окном сменялись вспышками, отражаясь в его глазах. Он был опасен. Привлекательный, уверенный, и до безумия упрямый.

Я не сразу смогла вдохнуть.

Его взгляд прожигал меня насквозь — прямой, без тени сомнения, как у человека, привыкшего получать всё, что захочет. Свет фар изредка выхватывал черты его лица: чёткую линию подбородка, напряжённые губы, сосредоточенность. И в этих мгновенных отблесках он выглядел почти нереально — воплощением силы и запрета одновременно.

— Александр… — мой голос сорвался. — Не стоит.

— Напротив, — он провёл пальцем по моему запястью, — самое время.

Его прикосновение было медленным, изучающим, как будто он запоминал каждую линию моей кожи.

Машина скользила по ночным улицам, а между нами воздух стал густым, горячим, почти невыносимым.

Я отстранилась, чуть улыбнувшись:

— Даже не пытайся, Уинтерс. Сегодня я не твоя.

Он улыбнулся, но в его глазах сверкнуло что-то тёмное, хищное.

— Посмотрим, Вишенка. Посмотрим.

Машина плавно остановилась у моего дома.

Снаружи — ночь, приглушённый свет фонаря, тонкий шелест листвы. Внутри — полумрак, густой воздух, в котором слышно только дыхание и тихий гул мотора.

Александр нажал на кнопку — перегородка между нами и водителем закрылась, оставляя нас вдвоём.

В этом замкнутом пространстве всё казалось ближе — его голос, его взгляд, даже тепло его тела, исходящее сквозь ткань костюма.

Он повернулся ко мне, и в его глазах не было ни тени сомнения.

— Может, поедем ко мне? — низко, почти шепотом, но с той властной интонацией, от которой сердце пропускает удар.

Его рука легла мне на колено — неторопливо, уверенно, с тем неуловимым нажимом, который будто проверяет границы.

Большой палец скользнул чуть выше, всего на пару сантиметров, но этого хватило, чтобы моё дыхание сбилось.

— Вы многого хотите, господин Уинтерс, — выдохнула я, стараясь говорить спокойно, хотя в груди всё уже горело. — Всему своё время.

Его взгляд стал опасно медленным, изучающим, как будто он взвешивал, стоит ли рискнуть и стереть эту грань между нами прямо сейчас.

— Время — понятие относительное, — сказал он, не убирая руки. — Иногда правильный момент — это тот, который мы создаём сами.

Между нами оставалось меньше ладони, и каждый сантиметр этой дистанции пульсировал напряжением. Воздух будто сгущался, становился вязким и горячим. Его дыхание щекотало мою кожу, касалось шеи, и от этого по спине прошёл ток.

Он наклонился ближе, тень от его лица легла на мою грудь, и в этот миг я ощутила, как мир вокруг будто растворился — остались только мы, и это невыносимое притяжение.

Его рука двинулась чуть вверх, задевая край моей юбки. Движения были медленные, уверенные, почти изучающие. Каждое прикосновение отзывалось во мне дрожью, будто струна под пальцами.

— Интересно, если я сейчас залезу к тебе в трусики… ты не поменяешь своё решение? — прошептал он, его губы почти касались моих. Голос был низкий, хрипловатый, будто сдерживал что-то дикое.

Рука его замерла у самого края запретного, а внутри меня всё горело и требовало продолжения.

— Не поменяю, — ответила я едва слышно, чувствуя, как сердце выбивает бешеный ритм.

Он усмехнулся уголком губ, но в глазах мелькнула борьба.

— Как знать, сладкая… — голос стал ещё ниже, будто шёл из самой глубины. — Но если я сейчас не остановлюсь, Тесса… всё закончится совсем не так, как ты планировала.