Книга Детектив (не) ищет помощницу, страница 40 – Татьяна Семакова

Я срываю его с пальца и заталкиваю в передний карман толстовки, оставив там же руки.

— А зачем ты… ну… спрятал его от нее? – помявшись, спрашиваю я.

— Машинально, – хмыкнув, отвечает он и вновь делает большой глоток виски. – А потом просто сел бухать. Забыл про него.

— Вот и выяснили, – говорю я и тоненько хихикаю.

— Второй стакан в кабинете. Самообслуживание.

Уйти бы мне. Извиниться, раскланяться в ноги и свалить нахрен. Но что-то держит. Что-то останавливает. Что-то скребется в сердце, не позволяя оставить его в пустом пыльном помещение с одним облезлым диваном и шкафом со скрипучими дверцами. И это не жалость. Не сострадание. Это… так бы поступила рабочая жена, я думаю. Поддержала в нелегкий период.

Я забираю из его кабинета бутылку и второй стакан, и с ними устраиваюсь на диване. Вручаю бутылку ему и подставляю стакан.

— Что конкретно ты не поняла в слове «самообслуживание»?

— Не вредничай и поухаживай за рабочей женой, – подкалываю я его.

Холодный глухо прыскает, но бутылку забирает. Наклоняет в мою сторону, и я отвинчиваю пробку. Он наливает немного виски и снова подставляет горлышко.

— Миша с ума пойдет, если узнает, – понюхав напиток и вздохнув, говорю я.

— Не страшно. Миша уже, – усмехается он.

— Так чего она хотела? – невзначай спрашиваю я, сделав крошечный глоток из бокала.

— Поскандалить, – поведя плечом, равнодушно отвечает он. – Зачем ты это сделал, неужели это было обязательно, почему ты такой.

— Какой?

— Вот и я то же самое спросил. Оказалось, безразличный. Холодный, – снова пропускает он усмешку. – Невнимательный. И все в таком духе.

— А ты что?

— А я промолчал.

— Почему?

— А что я ей скажу? Что сменил работу, чтобы это исправить? Ни к чему это сейчас. Она выбрала еще до того, как выставила условия.

— Я думала, ты последовал за мечтой.

— Так и есть. Но это – следствие. Причина в том, что я видел, мой брак летит в трубу. Какая ирония. Я же его и добил.

— Надо было сказать ей, Толь…

— Нет. Это я женился по любви. Я цепляюсь, не она. Пусть будет счастлива.

— Это грустно, – плаксиво говорю я.

— Да нет, в общем-то. Скорее, жизненно. Твое здоровье.

— Странное какое-то дело выдалось, – через время говорю я, чтобы заполнить паузу.

— Почему?

— Нет ощущения завершенности. Как будто не все выяснили. Вот к примеру, что связывает эту троицу?

— Это и вправду пока загадка. Чисто технически, пересекаться они могли, конечно. Обухов знал Серова через лизинг, Серов – третьего. Из географических соображений, как минимум.

— И часто ты пристаешь к знакомым с идеями кого-нибудь похитить? – иронизирую я. – Я лично за собой такого не припомню. А знакомых у меня до жопы. Блокировать задолбалась.

Холодный хмыкает и дотягивается до бутылки. Снова подсовывает мне, чтобы открыла, и подливает себе.

— Макс дожмет его, – уверенно говорит Холодный.

— А Макс – это? – любопытничаю я.

— Старший следователь по особо важным делам, Максим Александрович Зимин, – развернуто отвечает он. – Учились вместе на юрфаке.

— Тогда, выходит, нужно немного подождать?

— Да. Дальше – его вотчина. Мы свое дело сделали. – Я допиваю виски из своего стакана, и он говорит: – Иди домой, Кать. Бухие люди совершают тупые поступки.

Бегом.

Раньше я не верила в знаки. А может, просто не замечала. Но именно сегодня я убедилась не только в материальности мысли, но и в том, что судьба – та еще затейница.