Книга Последний вздох, страница 92 – Эмма Пиньятьелло

Аббатство, Изола-Сан-Джулио.

— Что за аббатство? – спросил Том. – Ты слышала, чтобы отец упоминал его когда-нибудь?

— Вот оно что, – пробормотала Нелла, открывая Chrome на телефоне. – Я искала женщину по имени Эбби, а нужно искать место. Смотри – это аббатство, где живут монахини. Бенедиктинское аббатство Mater Ecclesiae на острове, находящемся на озере Орта возле Милана.

— Разве это не та часть Италии, откуда родом Ла Маркас? – спросил Джетт.

Молчание.

— С чего бы Кларксону интересоваться аббатством, находящимся неподалеку от владений Ла Маркас?

— Возможно, более уместный вопрос, что это за голосовое сообщение с пометкой «Маттео Ла Маркас»? – Том ткнул пальцем в экран.

— С датой за день до его смерти, – сказал Джетт, чувствуя себя трехлетним ребенком, указывающим, что плита горячая.

В лице Неллы что-то изменилось. В этом идеальном лице, которое даже в неестественном синем свете айпада выглядело прекрасно.

— Кларксон был в поместье Ла Маркас за день до того, как ты приехал за мной.

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть свои источники, – сказала Нелла. Джетт понял: даже в такой ситуации она рада, что обладает информацией, которой нет у брата. – И, полагаю, эта запись сейчас объяснит нам кое-что. – Она прикусила губу, настраивая громкость на айпаде.

— Тс-с-с! – прошипел Том, когда из динамика донесся беспечный, но четкий голос Кларксона.

– Не могли бы вы назвать ваше имя, дату записи и дать устное согласие на запись нашего разговора?

Все трое затаили дыхание, когда Маттео Ла Маркас, голос которого сменил голос Кларксона, назвал свое имя, дату и дал согласие на запись.

— Мне это не нравится, – заявил Томазо.

— Тс-с-с!

– Вы слышали об Изола-Сан-Джулио, мистер Ла Маркас?

— Si^[21], моя семья владеет там домом.

– Мне это известно. Мне также стало известно: в этом доме спрятаны доказательства, которые могут подтвердить, что рецепт фамильного вина Барбарани принадлежит семье Барбарани, поскольку он изобретен ими. Вы тоже слышали об этом?

Джетт выдохнул, а двое Барбарани ахнули, забрав остаток кислорода в машине.

– Вы писатель, мистер Лью? Или адвокат, как заявляете? Потому что это утверждение – большая сказка.

Джетт знаком показал Нелле остановить запись.

— С чего бы доказательствам того, что вино принадлежит вашей семье, находиться в доме Ла Маркас? – спросил он. Нелла покачала головой и снова включила запись.

– Вы знаете о каких доказательствах я говорю, мистер Ла Маркас?

– Я знаю, какие ходят слухи. Полагаю, вы получили эту информацию из дневников Эмилио Барбарани? Кто перевел вам с итальянского? Они также свободно владеют языком лжи?

Джетт не понимал Маттео Ла Маркас или людей в целом, но он знал машины. Знал, как они звучат, когда что-то не так, когда их направляют туда, куда они идти не могут или не хотят. Именно так звучал голос Маттео.

– Полагаю, ваше согласие на этот разговор со мной и разрешение на запись объясняются тем простым фактом, что вы считаете невозможным для меня или кого-либо из Барбарани получить доступ к этим доказательствам?

– Вы правильно полагаете. Пройти может только член семьи. Любой другой, кто попытается проникнуть в дом без присутствия одного из Ла Маркас, не успеет даже попросить о пощаде. Есть только один ключ, который спрятан на острове, и взять его может только член семьи.