Книга Последний вздох, страница 103 – Эмма Пиньятьелло

Сделать это могло только одно. Джетт родился с зависимостью. В буквальном смысле. Но хотя его избавили от тяги к героину в первые месяцы жизни, и ему удалось избежать той ловушки – наркотики, алкоголь, азартные игры, – в которую угодили его родители и многие другие взрослые, в чьем кругу он вырос, он все равно был наркоманом. Только его наркотиком стал адреналин.

Связано это было с проблемой доверия, как сказал ему товарищ-скалолаз, коллега по одной из прошлых работ, – экстремальные виды спорта, погоня за адреналином. Абсолютное доверие – доверие к природе. Джетт не знал, правда ли это. Для него это была погоня за кайфом. И сейчас ему срочно требовалась доза.

Потому что Нелла Барбарани была единственным наркотиком, принять который ему никак не светило. Единственным источником того адреналина, который он никогда не попробует. А раз так, то нужно найти другой.

Купальня Дьявола^[25] была излюбленным местом клифф-дайверов. Так называли глубокую расщелину между огромными известняковыми скалами, защищавшими от волн дикий пляж с белым песком.

Находящаяся на наветренной стороне Бинди-Бинди Купальня отличалась опасностью и идеально подходила для опытных серферов и прочих разновидностей адреналиновых наркоманов.

Большинство любителей выбирали для прыжка плоскую известняковую площадку на полпути к вершине скалы. Обрыв был приличный, но опасность представлял не столько он, сколько сама Купальня Дьявола – рифовая дыра. Для успешного прыжка требовалось точно рассчитать время, когда наступит прилив, и воды в Купальне будет не слишком мало, но и не слишком много, чтобы различить очертания самой дыры.

Вот за эту необузданность, непредсказуемость и порой изменчивость природы Джетт и любил бухту Бинди-Бинди. Это место было мечтой искателя острых ощущений: темные леса и неприрученный океан. Клочок земли, дикий, неухоженный, не тронутый рукой человека.

Вот чего ему будет по-настоящему не хватать.

На горизонте уже забрезжила заря, но небо и вода все еще оставались черными, когда Джетт, игнорируя щиты с наглядной иллюстрацией всех возможных способов умереть, поднялся на вершину утеса. Условия в этот ранний, еще темный час оставались далеки от идеальных для прыжка в Купальню Дьявола.

По правде говоря, это было чертовски опасно. Просто до глупости.

Но в этом как раз и есть вся суть зависимости. Он отведал запретный наркотик и должен был знать, что это лишь разожжет еще большее желание. Большую потребность. Так что ждать восхода солнца он не мог.

Стоя над темной, бурлящей водой, он испытал уже знакомые ощущения. Легкую дурноту, обостренное восприятие каждой мышцы, гулкое сердцебиение – словно предупредительный сигнал в новом автомобиле, когда ты в шаге от аварии.

Именно так все и ощущалось тогда, в кабинете Кларксона, когда Нелла притянула его к себе.

И эта мысль была последней, промелькнувшей у него в голове перед прыжком.

— Есть что-то, что мне нужно знать? – Голос был знакомым, но Джетт не мог его идентифицировать. Он наконец-то уснул. Или нет?

Почему он мокрый? Не просто мокрый. Промокший до нитки.

Он моргнул – веки слиплись от соли и песка. Неподалеку прокричала чайка.

Утро? Небо было пурпурным и золотым. Только что рассвело. Как долго он пробыл…

— Не садись! – Голос принадлежал Ноа Эйвери, понял Джетт. Заслоняя собой масляно-желтый восход, детектив стоял над ним в спортивной форме и с синими беспроводными наушниками на шее. – Ты мог удариться головой. Я уж подумал, что ты, черт возьми, труп. Как раз то, чего мне не хватало в выходной.