Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 64 – Ефимия Летова

Пусто.

Под подушкой, разумеется, тоже ничего не обнаружилось — постельное бельё уже поменяли. Да и пыли в комнате больше не было, дорвавшаяся до уборки прислуга отмыла даже канделябры на камине, а письма, скорее всего, выбросили или передали лорду Ликору. Неужели я и впрямь на что-то надеюсь?

Отодвинула картину — в нише в стене одиноко лежала пухлая книга «Житие святого Анафеса». Страницы казались склеенными — это был какой-то вид бытовой магии, возможно, заранее заговорённой на конкретного члена семьи. Раздраженно вытащив книгу, я развернулась и решительно всучила её всё ещё неподвижно стоящему у стены, как оловянный солдатик, своему сегодняшнему спутнику.

Тот вопросительно приподнял брови.

— Если не ошибаюсь, это была одна из тех книг, которую завещал вам лорд Викон, — буркнула я. — Что?

— Что? — переспросил лорд Авертер.

— Что вы так на меня смотрите?

— Как?

— Как будто ждёте какого-то подвоха.

— Ну что вы. Зато мне очень интересно, чего ждёте вы. Точнее, что на самом деле ищете и как будете действовать, если на самом деле найдёте.

— Ничего иного, кроме того, что я уже сказала, вы от меня не услышите. Что я могу здесь искать «на самом деле»?

— Кто знает. Может быть, кольцо с рубином. Может быть, что-то ещё.

Странное дело. Лорд Ликор постоянно называл меня разными ругательными непристойными словечками, Лавтур утомлял до крайности, лорда Мизерта я боялась и ненавидела, уходя из его комнаты перемолотая физически и морально, но ни на кого из них я не обижалась. Такому чувству до этого дня просто не было места в моей душе. И теперь я не знала, как реагировать: мне было обидно. Поэтому я молча отвернулась и продолжила поиски: в стеллаже между книгами, в других, незапертых ящиках стола, под столом, в платяном шкафу — душный запах герани, который терпеть не могла моль, ударил в нос.

Несколько серокрылых мотыльков вылетело из шкафа, всем своим видом демонстрируя презрение к стереотипам по поводу герани.

Да что ж такое-то!

— Вы закончили своё представление, леди Римия? — холодно отозвался лорд Авертер. — Мы можем идти?

Я беспомощно и зло оглядела эту комнату, знакомую до последнего пятнышка на стенах и в то же время — совсем чужую теперь, осиротевшую. Заглянула даже в камин, вспомнила, как в нашу последнюю встречу лорд Викон смял и сжёг подозрительное новое письмо. Наплевав на лорда Авертера, скинула туфли и забралась на кровать, испытывая желание разрыдаться — все эти дни я как-то не удерживалась от того, чтобы проникнуться смертью лорда Викона эмоционально, точнее — гнала от себя эти болезненные и бессмысленные чувства, а вот сейчас они вдруг кольнули куда-то под лопатки, остро и подло, совершенно не вовремя.

Если лорд Викон спрятал для меня письма, он, зная меня, мог бы предположить, что я захочу попрощаться с ним, в последний раз проходя свой обычный путь. Кровать, кресло…

В кровати я уже полежала, и, кажется, ничего, кроме ещё толики презрения от лорда Авертера, не получила — надо полагать, наш с кроватью дуэт являлся для него квинтэссенцией, зримым воплощением пошлости, разврата и грязи.

Кресло?

Я вскочила, одёргивая юбку, подошла к массивному креслу с подлокотниками — тяжёлому, неподъёмному мебельному ветерану. Прохлопала руками обивку сиденья и спинки. Снова опустилась на корточки, поискала под сиденьем.