Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 216 – Ефимия Летова

— А я слушаю не для того, чтобы мне нравилось, — ответила я. — Потому что знаю, что тебе нужно рассказать.

— Может быть, ты и права. Нужно. Я еще никому никогда об этом не говорил.

* * *

Я уже почти что догадалась, что услышу.

— Другие женщины у отца были всегда, но я, разумеется, не сразу это понял. Долгое время это всё было за гранью моего понимания. Я просто очень его любил. Мать тоже, но отец… он так много времени проводил со мной, и это было совсем другое время, оно было… качественно другое, понимаешь? Он сам научил меня читать, он всегда читал мне перед сном. Он учил меня кататься на лошади, гулял, обсуждал всякое, и рядом с ним будущее казалось таким понятным. Есть, на кого равняться, на кого быть похожим. Он был жёстким, властным, но меня и это восхищало. Часто это проходит в юности, молодые люди, напротив, начинают отрицать родительское влияние, но я — как я думал — к их числу не относился…

Лорд Авертер уткнулся лбом мне в плечо, и я обняла его ещё крепче. Ничего я не могла ему дать, кроме себя самой, своего тепла. Наверное, этого было очень мало, но всё же больше, чем ничего.

— Однажды мне приснился страшный сон, уже не помню о чём. Я уже не был ребёнком, мне было четырнадцать, но я проснулся со слезами на глазах. Было ещё не очень поздно, я проснулся и пошёл к отцу — он часто работал до поздней ночи, засиживался и… Я пошёл к нему в кабинет. Как в детстве. И… в общем, я застал его с женщиной.

Я вздохнула. Это действительно было ожидаемо.

— Он даже дверь не закрыл! Никогда не закрывал…

Это я как раз знала.

— Но это был кабинет моего отца, я был расстроенный и сонный, так что я и не подумал стучаться. Просто открыл дверь и увидел их.

Вот почему, наверное, лорд Содель всегда приходил в мою комнату сам.

— Они меня не заметили, а я должен был уйти. Немедленно. Рассказать матери, возможно. Я действительно всё уже понимал.

И я понимала.

— Но ты остался?

— Ушёл, разумеется, но не сразу. Какое-то время я стоял и смотрел. Никогда до этого я не видел… — он замолчал, продолжая меня обнимать, а я действительно всё понимала. Этот стыд, и злость на отца, обида за предательство их маленькой семьи, и в то же время — болезненный интерес, любопытство, первое возбуждение, снова стыд…

— Я никому ничего так и не рассказал в тот раз. Вернулся к себе. Но потом… потом я видел его женщин ещё несколько раз, не в постели, конечно. Пару раз отец даже мне их представил — «это мои дорогие гостьи», говорил он. Каждый раз разные. Все молодые. Красивые. Одна из них обратила на меня внимание — она продержалась дольше других. По-своему она заигрывала со мной — то улыбнется украдкой, то потреплет по щеке или по голове, довольно невинно и в то же время… Я ненавидел себя за это. И его. И в то же время мне хотелось увидеть её так же, как ту, первую. Несколько раз я приходил к отцовскому кабинету ночью.

Я не знала, нужны ли ему какие-то мои слова: моё сочувствие, моё понимание. И уж совершенно точно мне не в чем было его обвинить — ни в распутстве, ни в безнравственности.

— Всё нормально, — сказала я. — С тобой всё нормально.

— Это только часть истории, — хмыкнул лорд Авертер, и его рука потянулась словно бы за сигаретой, но он остановил сам себя, и снова принялся вырисовывать на моей спине невидимые узоры. — Да, первые юношеские впечатления оставляют глубокие следы, конечно, я забыл бы об этих женщинах, хотя на отца был зол невероятно: как же, предал мать, предал меня — ведь я-то считал его почти идеальным. Но, возможно, что-то с годами бы изменилось. Вот только маленький нюанс: однажды я пришёл, а женщина в объятиях моего отца, та самая, которая так любила меня потискать, была мертва.