Книга Женщина для утех семьи Бэкхейм, страница 181 – Ефимия Летова

Мне и не хотелось стоять перед ним на коленях, как с остальными, и почему-то думалось, что и его эта поза подчинения и женской покорности не так заведёт.

— Идите-ка сюда, — шепнула я, поднявшись и потянув его за безвольно опущенную руку, усаживая на небольшую бордовую софу. — Просто сядьте и смотрите на меня. Чувствуйте. Можете положить руку мне на голову, только за волосы не тяните. И смотрите на меня, на нас, не надо закрывать глаза. Я от этого не исчезну.

Он подчинился мне, как зачарованный. Опустился на матерчатый диванчик, а я присела рядом. Расстегнула пуговицы на его камзоле и рубашке, обвела пальцами безглазую змею. Поцеловала чешуйки, одну за другой, почувствовав, как его подрагивающие пальцы неуверенно, бережно ложатся на мой затылок. Наклонилась, взяла член в рот.

Я отработала эту технику до совершенства. Я знала, как лучше, как правильнее, умела выбирать нужный ритм, понимала, как помогать себе рукой, и обычно всегда, всегда неизменно перемножала и делила в уме цифры. Но сейчас цифр не было в моей голове. Я думала только о нём. О том, погрузился ли он в ощущения или продолжает корить себя и обвинять меня. Получает ли он то удовольствие, которое я хотела ему дать.

Не знаю, как я смогу потом лечь с кем-нибудь другим. Должна буду — а не смогу. Авертер погладил меня по спине, сначала почти невесомо, потом увереннее. Жаркая пульсация плоти предвещала разрядку, но буквально за мгновение до он оттолкнул меня:

— Я сейчас… Не будете же вы это глотать!

У меня хватило ума промолчать, хотя было что возразить, я дышала ему в подбородок, не решаясь напроситься на поцелуй и опять услышать что-нибудь о том, что я грязная. Облизала губы и продолжила ласкать его рукой, ощущая схожую тягучую пульсацию внизу собственного живота и мучительно жалея о том, что не могу попросить его об ответной услуге.

Согласно контракту, я не имела права делать что-либо с собственным телом, ведь оно, по сути, мне не принадлежало, но сейчас мне представился точно такой же, как и у него, рисунок на собственном животе, и то, как две свернувшиеся в кольцо змеи соприкасаются, вдавливаются чешуйками друг в друга.

Сплетаются в лежащую на боку восьмёрку — знак бесконечности.

— С вами всё в порядке? — его дыхание обожгло шею. — Вы так дрожите, вы…

— Я чувствую пустоту, — прошептала я. — Пустоту, которую вы могли бы заполнить. Но если вам хорошо, мне уже достаточно и этого. Чтобы вам было хорошо. Но вас я тоже хочу.

Столько лет пребывая в молчании, с ним я почему-то срывалась на болтовню. То ли не чувствуя совершенно никакой угрозы, то ли получая изощренное удовольствие от того, что смущаю его и волную.

— Если бы это было возможно, я бы сделала себе рисунок, как у вас. На животе.

— Это очень больно, Ри-ми-я…

— Жить вообще больно, лорд Авертер. Мне хорошо это известно

Его руки обхватили меня за бёдра, приподняли, и он, сперва запутавшись в длинной юбке, наконец-то добрался до белья. Осторожно погладил внутреннюю поверхность бёдер, уязвимую нежную кожу двумя пальцами, а я снова зашептала ему на ухо:

— Если делать это одновременно, будет ещё лучше. Почти по-настоящему. Давайте же…

Одежда мешала, но, наверное, ему так было проще — поддерживать хоть какую-то иллюзию препятствия между нами. И всё-таки он с ней справился, уже не нуждаясь в моих подсказках, провёл пальцами между мягких складок, собирая влагу.