Онлайн книга «Женщина для утех семьи Бэкхейм»
|
Время шло. Магистр Эйгон читал. Магистр Эйгон читал, я сидела, лорд Авертер стоял, а утекающие в прожорливую бесконечность секунды пульсировали, казалось, ещё громче, чем кровь в сосудах. Наконец, магистр отложил последнее письмо (на самом деле, предпоследнее, последнее, непереведённое, осталось в спальне лорда Авертера) и уставился на меня с таким непереводимым на хорренхайский выражением лица, что я невольно поёжилась и вжалась в сиденье стула. Я не выдержала первой: — Лорд Викон очень просил меня сберечь эти письма… или сжечь. Они были очень для него важны. Я так понимаю, эта ирталийская дама, изумрудная принцесса, как называл её лорд Викон, была из знатных, и их отношения с хорренхайским мужчиной пришлись как раз на обострение военного конфликта, то есть были обречены и даже вне закона, у неё был такой строгий отец и вообще, лорд Викон уже был женат и имел детей, одним словом, я подумала, а вдруг она покончила с собой, и кто-то из её родни затаил злобу на лорда Викона. То есть, я понимаю, что прошло уже сорок с лишним лет, но… — Она не покончила с собой, — неожиданно ответил магистр. — Изумрудная принцесса вышла замуж два года спустя после осады Римия. Она жива до сих пор, ей всего шестьдесят три года. Во время осады той… юной леди было восемнадцать… нет, уже девятнадцать. Юная, эмоциональная, импульсивная… — он погладил пальцем ближайшее письмо. После того, как он за какие-то полтора дня узнал все обстоятельства моего дела, а заодно и такие «побочные» подробности, как состояние здоровья лорда Мизерта, я уже не удивлялась его осведомлённости. — Значит, она писала письма… Что ж. Я думаю, ваше предположение о мести лишено каких-либо оснований. Она ничего не рассказала бы о своём хорренхайском возлюбленном, никому, она умела хранить тайны. Но, возможно, в чём-то вы правы: эти письма могут быть не так уж и просты. — Что вы имеете в виду? И кто была эта леди? Вы же её знали, ну, хотя бы видели? Генерал Райсмус не стал отвечать на мои вопросы… — Совершенно верно, потому что у некоторых вопросов нет срока давности. И я тоже не открою вам её имени, хотя, разумеется, его потому что это совершенно излишне, во всяком случае, сейчас. Но… Несмотря на то, что эти тексты кажутся очень личными… Так Викон говорил вам, что любил эту леди и получал от неё письма? И он ей отвечал? — Нет, — растерялась я. — Он не отвечал ей. Хотел, чтобы она его забыла, всё-таки у него была своя жизнь, и он не собирался возвращаться в Ирталию. Магистр словно бы пребывал в смятении, и было очевидно, что эти чувства, это состояние ему непривычно. — Понятно. Что ж. Несмотря на то, что речь идёт о личном… Как бы вам объяснить. Не исключено, что помимо очевидного, есть и второй план, важный не только для двоих. Конечно, та… леди была дочерью своей страны и никогда не стала бы предавать своих или желать им поражения, но при этом… При этом она очень беспокоилась за жизнь и здоровье своего… друга из враждебной страны и хотела его защитить. По правде сказать, все эти годы я был уверен, что она не собиралась соблюдать данное ему однажды обещание, поскольку он уехал, что она постаралась обо всём забыть, но… Эти письма… Сбивчивая речь магистру Эйгону тоже явно не была свойственна, однако его мысли путались, и он говорил, останавливаясь, замирая на полуслове, а потом продолжая говорить куда быстрее, чем нужно. |