Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 98 – Лолита Моро

Я открыла было рот. Потом закрыла. И пошла к себе быстрым шагом. Дилижанс уходит в семь, надо поторапливаться.

Новая жизнь подкралась ко мне без предупреждения. По резкости поворота она напомнила мне морские приключения.

Капитан Хегг

Зина ждал меня у двери в ванную. Я кивнул. Дуэль! Пора пойти и убить этого говнюка-полковника.

Батлер приготовил мне военную форму. Я поморщился:

— Давай гражданку.

Серые рейтузы. Полотняная белая рубаха. Серый камзол без дурацкого шитья. Офицерские сапоги, как я люблю. Сабля. Никогда у меня не было такой. Не новая, но класс говорит за себя. Вынул из ножен. Легла в ладонь, как девочка. Я проверил баланс: идеально, продолжение руки.

— Кто передал?

— Господин министр.

Старина Дуглас. Кто ещё присмотрит за мной? Стало легко на душе. Пора. Я бесшумно, придерживая саблю у бедра, сбежал по широкой лестнице к открытым дверям в сад.

Батлер повел меня пешком в рощу за замком.

Раннее утро пахло недавним дождем, листвой, фруктами. Яблоки поспели. Я сорвал одно. Большое красное. Потёр о рукав, откусил с хрустом. М— м-м! Сладко. Сок тек по подбородку. Надо бы девчонкам моим нарвать. Пусть порадуются.

Нас уже ждали. Я кивнул всем присутствующим. Зина ушёл на проверку оружия.

— Господа. Если желаете примириться, то этот момент настал, — объявил седой ветеран в шикарной форме с гербами наместницы. У всех здесь была военная одежда. Я и Зина смотрелись просто рядом с этими раззолоченными павлинами.

— Я собираюсь убить этого господина, — жестко заявил мой враг.

Я доел яблоко. Метнул огрызок далеко в рощу. Пожал плечами. Ухмыльнулся всем:

— Как пойдёт.

Полковник сразу попер в атаку.

Рубака он был сильный. Я впервые держал в руке саблю. С мечом я кое-чего стоил. К новому оружию следовало приноровиться. Этого полковник не мог мне позволить. Я был выше на голову. Руки длиннее. Моложе лет на десять. Если он не завалит меня в первые пятнадцать минут, то я его тупо загоню в ручей.

Мастерство пока побеждало. Кровь заливала мою рубаху. Полковник достал меня раз десять. Не серьёзно, неприятно. Я не попал пока ни разу. Зато сабля стала слушаться меня.

Поединок затягивался. Мой противник явно выдыхался. Вдруг он вытащил стилет из обшлага рукава и метнул мне в лицо. Я отклонился. Тонкое жало пролетело в секунде от моей правой щеки, лишь слегка оцарапав ухо.

Я понял, что церемониться глупо и бросился под ноги полковнику. Поединок переходил в крайнюю стадию, где все средства годятся. Я, как в уличной драке, мгновенно сбил противника с ног, перерезал сухожилие на правой руке и стукнул рукояткой оружия по лбу. Тот закатил глаза в отключке и затих на зеленой травке.

Его офицеры стояли неподвижно и молча, ожидая, чем я закончу бой.

Надо бы горло перерезать, мелькнула здравая мысль, этот мясник не успокоится пока не закопает меня. Но. Злости настоящей не было во мне. Я переломил саблю полковника об колено и отбросил обломки подальше. Пусть его живёт до следующего раза. Когда научится сражаться левой рукой.

Я встал, сделал шаг и потерял сознание.

Лиллианна

Никто в Университете и слыхом не слыхал о моем приезде.

Это всегда ужасно злит. Что толку быть шестым лицом в государстве, когда любой прыщавый дебил, услышав твое имя, говорит: