Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 93 – Лолита Моро

— Вы негодяй, капитан Хегг. Вы обманом завлекли моего воспитанника и надругались над ним. Лишили его чести и мужского достоинства. Я заявляю во всеуслышание. Ты бесчестный человек и совратитель, Хегг! Гори в аду!

Герцог Валентин при полном параде громко, не хуже площадного глашатая сделал заявление на весь бал. Встал за спиной наместницы нарочно, словно бы она на его стороне. Толпа зрителей мгновенно отхлынула к стенам, танцы прекратились и оркестр затих.

Я поднялся на ноги. Вот теперь я увидел глаза всех своих подруг. Зеленые и испуганно не верящие. Только Лиля не отрывалась от карточного расклада и раздирала злыми пальчиками тонкий платочек в клочки. Проигрыш очевидно занимал ее куда сильнее разгорающегося скандала.

— Ты бессовестно врешь, старая сволочь, — сказал я не стесняясь, — я бы заставил тебя проглотить твой поганый язык, но ты старик. Кто подставит вместо тебя свою голову?

— На рассвете я пришлю своих секундантов, капитан. Выбор оружия за мной, — раздалось с правой стороны.

— Что выбираете? — спросил я, не удивившись.

Я ждал этого. Начальник дворцовой стражи — мой давний поклонник. Домашнее войско госпожи наместницы могло дать фору многим воинским соединениям. Ненависть от него ко мне протягивала щупальца весь вечер. Не стал поворачиваться к нему.

Смотрел на поникшую в поражении белокурую головку. Кудри выбились из хитрой прически. Венчиком сияли в свете светильников вокруг головы. Чего-то я не знал.

— Эй, — позвал в тишину своей внутренней стены, — привет, детка.

— Отзовись, — молчит. Ладно. Я хотел, как лучше.

— Я выбираю саблю, — провозгласил серьёзно домашний полковник во всеуслышание. Женщины за игорным столом замерли.

— Прекрасно. Я готов. Рассвет — это во сколько?

Я глядел в светлый поникший затылок моей девочки. Ответ полковника мало меня интересовал.

Батлер присмотрит за всем.

Зина стоял в тени ниши за моей спиной. Ответ полковника касался его, не меня. Разбудит, когда надо и саблю приготовит. Что за хрень такая? Никогда не пробовал этой благородной ерунды. Рапиры, шпаги, сабли — удел аристократов, но всяко не тяжелее меча.

Генерал Дуглас не вмешивался. Значит, все идет по правилам. Дуэль с полковником вместо старикашки Валентина укладывается в армейские понятия чести. Что станут думать обо мне благородные господа, то меня не волнует ни грамма.

Завтра будет утро, тогда и будем посмотреть. Сегодня интересовало меня сильнее.

— Пять утра. Капитан, — сообщил с холодным презрением полковник.

— Хорошо. Благодарю за игру, дамы, — я наклонил голову и встал из-за стола, — Зиновий, рассчитайся.

Пару секунд смотрел на поникшую голову герцогини Лиллианны. Дурацкие у них все-таки имена. Прислушался. Тишина. Молчит, ладно. Поднял руку, прощаясь. Никто не издал ни звука, я вышел вон.

капитан Хегг

Я вошел в свои апартаменты и плюхнулся на стул у самых дверей. Новые туфли внезапно стали давить.

Зиновий вошел следом. Два дюжих лакея с усилием втащили и уложили на дубовый стол мешок из черной ткани. Тот отозвался металлическим звоном, размазываясь по лакированной столешнице.

— Сколько? — поинтересовался я.

— Пятьдесят четыре тысячи империалов, господин, — сообщил мне батлер.

— Ого! Да я богач, — прикололся сам над собой.