Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 8 – Лолита Моро

— Будут синяки на утро, милая. Так кто из нас в своем уме?

Она сопротивлялась бесконечно, не думая сдаваться. Сильная! Она умудрялась подбрасывать меня, как дикая кобыла. Я сдвигал ноги, чтобы не вырвалась, и время от времени шлепал ладонью по гладкой горячей коже не глядя, куда мог дотянуться. Я трахал ее в глотку, пока не лопнула кожа в уголках рта, и кровь не побежала по округлому упрямому подбородку.

— Так что там с деньгами, милая? — спросил я, наклоняясь к зареванному, окровавленному лицу. Взял какую-то тряпку и вытер себя.

— Тебя казнят! Колесуют, четвертуют! — тут же захрипела барышня, стоило освободить ей рот, — быдло кабацкое! Солдатня! Запорю…

— Что ж, это идея! — рассмеялся весело я.

Неназываемый! хвала тебе за кровати с пологами. Я живо перевернул красавицу лицом в подушку. Жемчужные подхваты с занавесок отлично сгодились для нежных пухленьких запястий. Злые ладони с алыми ногтями сжимались в кулаки. Я поежился, вообразив себе многое, и надежно зафиксировал свою подругу по четырем столбам, ка по четырем краям света.

Малышка глухо бухтела в подушку. Я взял фруктовый нож и с треском вспорол остатки тряпок на мадам. Она замерла и замолчала. Я вытащил шелковый витой шнур из пояса халата и слегка распушил кончик. Полюбовался. Замахнулся. Свиста не вышло. Я огляделся. Хрустальное бра на стене посверкивало тремя гранеными шариками на цепочке.

— Да вы ж мои сладкие, — улыбнулся я очаровательной находке.

Я прицепил шарики к шнуру и замахнулся.

— Дзынь! — нежно прозвенели яркие бусины, задев золоченые завитки на зеркальной раме. Не разбились.

Да я художник!

В спальне стояла настороженная тишина.

Я приземлил свою плеть на полные плечи вельможной дамы. Не сильно, пробуя. Следовало привыкнуть, притереть по руке. Да и не мастер я заплечных дел. Прозмеил плетеный шелк вдоль позвоночника своей чудесной пленницы, позволяя холодному хрусталю закатиться между полными подушками розовых половинок. Пресветлая попа чуть приподнялась, замерла и опала. Ладно, поиграем.

Задница Лиз определенно стоила моего внимания. Я конечно слегка раскрасил ее шелковым шнурком сначала в полоску, а потом уже в клетку, но поцелуев моих ей тоже досталось. А уж сколько перепало сладкой вельможной дырочке! Я хорошо раздвинул ее в ширь сначала пальцами, затем зеленой нефритовой статуэткой подходящей длины, а потом уж собой прекрасным. Мат, слюни, слезы, смазка и сперма лились рекой. Я имею слабость к этой дамской красоте. Я ни в чем себе не отказал.

— Вот что мне с тобой делать? — спросила красивая женщины, нежно касаясь губами моей спины, — варвар! Никто не смел со мной так обращаться. Никогда!

Я наконец-то добрался до накрытого стола и отвлекаться на разговоры не собирался. Холодная телятина с хреном, жареная на углях дичь, теплые расстегаи, курники, зеленый лаптастый салат с соленым сыром и перепелиными яйцами, черная редька с конопляным маслом и в меду, фрукты, каких не видел и не пробовал никогда. И еще тьма разного, до чего я пока не успел дотянуться.

— Я думаю, что мне следует выйти за тебя замуж, — заявила наместница, обнимая со спины и опуская руки вниз, к главному.

Я покачал головой. Обнаружил остро-сладкий брусничный соус. К свиному окороку отличная приправа. Особенно если добавить горчички. Мягкие губы дамы мелко целовали мой уставший конец.