Книга Хегг. (не) Злодей для шестой сестры, страница 54 – Лолита Моро

— На тебе совсем нет волос. Только щетина на лице. Ты же человек. Мужчина. Так не должно быть, — констатировала барышня.

Интерес исключительно познавательный. Никакого другого я не чувствовал. Похоти точно нет. Бывает же.

— Эпиляция. Я ведь артист, — объяснил, начиная раздражаться.

Надел халат на мокрое тело. Неприятно, когда на тебя так смотрят. Я не привык.

— Кто называл меня Хёгг? — я искал тапки. Собирался идти вниз обедать.

— Твоя ночная пассия. Или она так ругалась в экстазе?

Ее вопросы не иссякали. Демон познания в моей рабыне уверенно вёл её к последней черте. Моего терпения.

Тут я вспомнил, что в комнату вернулся только утром. Как бы меня не называла ночная подруга, услышать это рабыня не могла. Значит, бегала по дому, подглядывала и подслушивала. И мне не померещился ее запах.

Вот что мне делать с этой шпионкой недоделанной? Отлупить?

Я повернулся к ней всем корпусом. Тонкая шейка, огромная рубаха. Выглядела она глупо до. Не знаю, чего. Тупо нелепо! Жалкий вид.

Я зажал раздражение в кулак:

— Тебе нет никакого дела до моих… Хёгг!

Я собрал все своё терпение в кучу:

— Послушай меня внимательно, умница.

После её рева во мне и судорожных извинений, я решил. Что да. Надо как-то договариваться. Или хотя бы просто разговаривать.

— Так вот. Правило номер один: запрещено задавать вопросы без разрешения. Это жутко меня раздражает.

— Да, я поняла. Скажи, неужели ты мог убить меня вчера? Ты убивал в жизни?

Два вопроса сразу, без перехода!

— Я сейчас с кем разговаривал!? — зарычал я.

— Прости.

— Помолчи! И перестань все время извиняться. Это тоже меня злит. Это номер два…

— Но ты же говоришь на высоком имперском языке. Это — фигура речи, — она мне даже договорить не позволила.

Я едва себя за руку поймал, так хотелось отвесить ей затрещину, чтобы замолкла наконец и мозг включила. Я схватил дурочку за шиворот, поднял над полом и встряхнул. Держал на уровне глаз. Мои белые напротив её темных.

— Заткнись. Если хочешь жить. Говоришь только по моей команде. Откроешь рот ещё раз без дозволения. Прибью. И это будет медленно. Хочешь узнать, как?

Она открыла рот. Закрыла. Кивнула. Не ревела. Губу закусила. В глазах ярость. Ну— ну. Я широко улыбнулся в эти злые глаза. Поставил на пол.

— Иди за мной, детка. Пойдём поедим. Развлечемся.

Я шёл коридором вниз. В столовую. Сзади шуршала моя рубашка.

Никто особо не удивился, когда мы вошли. Ладно. Пьер ловко поставил ещё один прибор на мой край стола. На другом Фосс раскладывал пасьянс. Болл возился с бумагами. Абдул своеобычно торчал у выхода, скрестив могучие руки на груди.

— С пробуждением, милый.

Я кивнул. Сел на своё всегдашнее место: в торце стола с левой стороны. Девчонка села справа от меня.

— Пересядь, — велел негромко.

Она хотела что-то сказать, но вовремя передумала. Помог повар. Быстро перенёс её тарелку на другую сторону. Тихонько обошла меня сзади. Села. К еде не притрагивалась, ждала, пока я начну первым. Вот это правильная девочка.

— Прости, мой золотой, Пьер запамятовал. Ты же не любишь правую сторону жизни. Не думал, правда, что это распространяется на рабынь. У всех свои причуды, — пасьянс не сошёлся, умник Фосс небрежно разметал карты рукой по скатерти, ухмыльнулся: — сегодня свободный вечер, милый, чем займёшься?