Книга Хозяйка Обители заблудших душ. Читайте «Свежие сплетни»!, страница 61 – Светлана Нарватова

— Чу́дные перспективы!

— Не то слово! Я же сразу сказал: только затормозить. Только кровью.

— Это как?

— Ручками. Берете нож, моя дорогая. – Он выставил перед собой открытую ладонь, и на ней материализовался нож. – Режете и капаете. Прямо по линии маятника. И он замедляется. Я вам ещё раз говорю: это очень опасное развлечение! Подумайте: так ли вам это нужно?

Расплатиться за свои ошибки собственной кровью!

Как это по-черномагически!

— Я тоже так думаю! – Мастер Гийом принял её нерешительность за окончательный ответ и опустил руку, с которой пропал нож.

— Нет! – Гвен протянула руку.

И нож появился на ней! Такой тяжелый, совершенно реальный нож!

— И что, мне нужно прямо пройти туда… – Она показала в сторону круга, и там… – Полоснула воздух над запястьем.

Гийом молча кивнул.

— А если моей крови не хватит? Чтобы остановить это всё? – Гвен показала рукой на слаженно работающую и по-своему прекрасную систему.

— Как минимум вы её затормозите. Ослабите настолько, что естественный ход событий сможет преодолеть последствия заклинания.

Гвен склонила голову набок, показывая, что не понимает.

— То есть всё сложится совершенно по-другому. Не так, как было, не так, как есть, а вообще по-третьему.

— Какой ужас!

Готова ли она, Гвеневьер Луиза Мария, графиня Монтгомери, рисковать своей жизнью, чтобы исправить невольную ошибку?

Оценит ли кто-нибудь её подвиг?

Да не оценит! Никто даже о ней не узнает! Ради чего она сейчас пойдет проливать свою кровь?

Ей вспомнился смех Анжи. И Карамелька на коврике у кровати, на которой спала девочка. Хрупкая Офелия, чувствующая себя виноватой во всём, что случается вокруг. Едкий Жюль Клутье, переживающий не за себя, а свою мать.

…Его мать, для которой он, вероятнее всего, главная ценность в жизни.

Всех их никто больше не вспомнит.

Но будут помнить сыновей и дочерей, гибнущих в бессмысленной, глупой войне!

Гвен, пока не передумала, шагнула через двойную линию ограждения, прямо на символы. Волосы её встали дыбом, будто намагнитились. Она приложила к венам нож и, зажмурившись, порезала руку. Острие было настолько острым, что она даже не сразу почувствовала боль. Просто что-то горячее потекло по кисти.

Кровь.

Кровь капала на пол и тут же с шипением испарялась алой искрящейся дымкой. Она поспешила встать перед надвигающимся маятником.

Медный порошок, попав на кровь, зашипел и заискрил. Может, маятник как-то замедлился от этого, но Гвен не заметила. Кровь текла медленной струйкой, она отступала. Маятник неумолимо надвигался.

В какой-то момент, когда “лепесток” закончился, и реторта перешла на противоположную сторону от кристалла, Гвен задумалась, а вообще есть ли в этом толк? Ей казалось, что маятник стал двигаться медленней. Но весь мир вокруг неё стал двигаться медленней. Он стал каким-то менее ярким и четким. Вместе с кровью Гвеневьер оставляли силы, и у неё мелькнула мысль, а не стала ли она легковерной жертвой чёрного мага? Ведь она поверила ему на слово? Но мысли вязли в густеющем воздухе…

Поэтому появление у стены Жюля Клутье Гвен восприняла бредом.

— Что здесь происходит?! – набросился тот с вопросами на своего отца.

— Милое дитя пытается спасти тебе жизнь, – пояснил Гийом.

— Какого… какого… Гвен! – Он помчался к ней и попытался оттащить за плечи.