Онлайн книга «Хозяйка Обители заблудших душ. Читайте «Свежие сплетни»!»
|
А из других претендентов оставался только мсье Вруль. Хотя чем ему так не угодила Гвен, чтобы ради неё устраивать такие театрализованные представления, она категорически отказывалась понимать. Если только он не в сговоре с Лансом. Предположим, что за Гвен кто-то проследил – что, у Ланса мало прихвостней в особняке? Да каждый первый! Кто-то решил выслужиться и проследить за сомнительной поездкой графини. Дальше выяснить направление поезда по времени – пара пустяков. В этом направлении всего одно место, куда она могла направиться. Списаться по мгновенной почте “Депешмаг” ничего не стоит (не в деньгах, а по времени), и вот Гвен уже встречает беспринципный красавчик. А потом жители города в один голос твердят, что графиня Монтгомери не в себе, и её отправляют в приют для душевнобольных. Что может быть лучшим исходом для Ланселота? Но если всё так… Гвен подскочила с кресла, осененная внезапной догадкой, – если всё, что рассказывал Вруль Плутье – это ложь, то и тайник из книги – вовсе не тайник! Она со всех ног бросилась к библиотеке, едва не поскользнувшись на отполированном паркете. Сердце стучало в груди, будто птичка в клетке, и дверь как назло не хотела открываться, книга норовила выпасть из рук… Фух! Письма были на месте! Гвен с блаженной улыбкой на губах сжала их в ладонях и прижала к груди. А потом опустилась на пол возле стеллажа, положила связку на колени и провела по ним рукой. И расслабленность как ветром сдуло. Гвеневьер перевернула связку другой стороной, развязала, пересчитала: только не это! Самого последнего письма, которое лежало сверху, в стопочке не было. Гвен закрыла глаза руками, но зарыдать не смогла. Было безумно жаль себя. Отчаяние. То, что испытывала Гвеневьер, называлось отчаянием. Она – наивная дурочка. Посмешище. Скудоумная овца, которую куда хочешь, туда и веди на веревочке… Последнее сравнение, очень наглядное, неожиданно встряхнуло. Она одёрнула наряд, выбранный как раз для прогулки по городу. Оглядела себя в зеркало у входа, переобулась из домашних туфель в уличные, сунула письма в ридикюль и решительно направилась в центр. Кажется, настала пора поговорить начистоту. Гвен решила пойти в булочную. Из всех, с кем Гвен познакомилась в Гринвилле, именно простоватая булочница казалась самым надежным источником информации. — Доброго здравьеца, мадам! – обрадовалась лавочница покупательнице как родной. – Как бриоши? Понравилися? Она замерла в ожидании похвалы, как пятилетний ребенок. …Или как Гвен, которая всё приготовила к рауту и заглядывает в рот мужу: ну я же молодец? Гвеневьер стряхнула видение прошлого. Она больше не такая! — Очень вкусные, спасибо! Вы говорили в прошлый раз, что хорошо знаете мсье Жюля Клутье. — Да, да, Жюля знаю. Мсье, – сразу поправилась булочница и хлопнула себя по рту. – Всё я его по-свойски, вы уж проститя мяне, малохрамотную! Гвен махнула рукой, дескать, кого это волнует. — У меня к мсье Клутье есть дело, связанное с его газетой. — Да? – оживилась лавочница. – Только нонче не работаить газета-то у него. Вот и вчерась не было. Дочка у мне уж больно почитать её полюбляет! Вся читает о стохлице, а сама себя воображает такой мадамой у салоне. – Булочница развела руки и, смешно покачиваясь и изобразив на лице превосходную степень спесивости, сделала пару шагов. – Ой! – Она снова хлопнула себя по рту, а сверху ещё и второй рукой. – Ой, проститя, ежеля я… |