Книга После развода. Вернуть истинную, страница 78 – Татьяна Бэк

Правитель побелел так, что стал похож на восковую фигуру. Его колени подогнулись, и он рухнул обратно на трон — точнее, не рухнул, а осел, потеряв всякое подобие величия.

Придворные зашевелились, зашептались, но никто не посмел подойти. Стража у дверей стояла бледными, дрожащими статуями, не способными пошевелиться.

— Что вы хотите? — выдохнул король.  — Денег? Титулов? Я всё дам! Только… только уберите их! — Он трясущейся рукой указал на окна.

Сивер смотрел на него долго, очень долго. Я чувствовала, как в нём закипает презрение — густое, тяжёлое, как расплавленный металл. Этот жалкий человек на троне, трус, дрожащий при виде опасности, был тем, кто должен был защищать страну. Тем, кто бросил нас на границе, а потом подписал приказ об аресте героев.

— Мне не нужны ваши деньги, — произнёс истинный наконец. Голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась такая угроза, что король вжался в трон. — Мне плевать на ваши титулы. Мне нужна земля. Та, которую мы защищали, в которой лежат наши мёртвые, которую вы считали никчёмной окраиной.

Король часто закивал — так сильно, что корона съехала набок.— Берите! Всё берите! Эти земли… они никому не нужны! Дыра, глушь, одни проблемы от них! Берите и делайте что хотите!

Сивер лишь усмехнулся.— Значит, вы отдаёте нам пограничные земли? В управление? Навсегда?— Да! Да! — Король вцепился в это предложение, как утопающий в соломинку. — Навсегда! Я подпишу указ! Прямо сейчас! Только… только пусть они уйдут! — Он снова указал на окна, за которыми все еще маячили тени.— Драконы уйдут, когда я скажу. А я это сделаю, когда указ будет подписан и скреплён печатью. И когда все здесь, — генерал обвёл рукой придворных, — увидят это. Чтобы потом не возникло «недоразумений».

Король заметался по трону, как пойманная мышь.— Писаря! Печать! Быстро! — заверещал он.

Началась суета. Придворные забегали, кто-то принёс пергамент, кто-то — чернила, кто-то — королевскую печать. Король подписывал, не читая, трясущимися руками, лишь бы скорее избавиться от нас и от теней за окнами.

Я стояла и смотрела на этот фарс. На короля, дрожащего от страха. На придворных, готовых на всё, лишь бы спасти свои шкуры. На то, как легко они отдали земли, которые поливали кровью наши люди. Для них это была просто «дыра», «глушь», «никчёмная окраина». А для нас — дом.

Рядом со мной Рыгар сжимал топор так, что костяшки побелели. В его глазах горела такая ненависть к этому позолоченному сброду, что, казалось, ещё миг — и он бросится в бой. Кассий, наоборот, стоял неподвижно, с каменным лицом, только желваки ходили на скулах.

Сэр Кевин просто закрыл глаза. Для него это было крушение всего, во что он верил. Король, которому он служил, оказался трусливой крысой, готовой отдать все ради своей шкуры.

Наконец, указ был готов. Сивер взял пергамент, прочитал внимательно, не спеша. Король смотрел на него, затаив дыхание.

— Здесь написано, — произнёс Сивер, — что пограничные земли от реки Холодной до Чёрного Бора переходят в моё управление и управление моих наследников на вечные времена. С правом самостоятельного суда, сбора налогов и защиты. Верно?

— Верно, верно! — закивал король. — Всё, как вы хотели!

— Знаете, Ваше Величество. Я пришёл сюда, думая, что встречу правителя. Может быть, заблуждающегося, может быть, обманутого советниками, но правителя. А встретил… — генерал покачал головой. — Впрочем, неважно. Вы отдали нам эти земли. И, клянусь, мы сделаем их такими, что однажды будете кусать локти.