Книга После развода. Вернуть истинную, страница 67 – Татьяна Бэк

На четвёртую ночь мне приснился Сивер.

Это был не сон в привычном смысле — скорее, видение, прорвавшееся сквозь нашу связь. Я видела его стоящим на коленях перед огромной драконицей, чья чешуя отливала серебром и льдом. Ее глаза — древние, мудрые, безжалостные — буравили моего бывшего мужа насквозь. Вокруг, на скалистых уступах, застыли другие драконы — белые, голубые, серебристые, и в их взглядах читалась холодная, многовековая ненависть.

Сивер говорил. Я не слышала слов, но чувствовала, что каждое даётся ему с трудом. Дракон, потомок древнего рода, стоял на коленях и просил помощи у тех, кого веками считал врагами.

Ирмин, матриарх Ледяных Пиков, молчала долго. Потом поднялась во весь свой исполинский рост, и её голос, мысленный, ледяной, прозвучал в моем сознании как эхо лавины:«Ты пришёл сюда не ради себя. Это единственная причина, по которой я тебя слушаю. Но слова — это ветер. Докажи делом, что твоя просьба — не слабость, а мудрость. Оставь заложника. В знак того, что не предашь».

Я проснулась в холодном поту, сердце колотилось. Заложник... Сивер должен был оставить заложника. Кого?

Но утром, когда над лесом показался знакомый чёрный силуэт, я выбежала за ворота, забыв о плаще и обуви. Дракон приземлился за стенами, на той самой поляне, где взял меня в полёт. Я бежала, спотыкаясь, сердце готово было выпрыгнуть.

Сивер стоял, прислонившись к стволу старого дуба. Он выглядел измождённым, но целым. А рядом с ним на поляне сидел… маленький дракон. Серебристо-голубая чешуя переливалась на солнце, огромные глаза, полные любопытства и лёгкого страха, смотрели на меня.

— Это… — выдохнула я.— Скай, — ответил Сивер, и в его голосе слышалась странная смесь усталости и нежности. — Младший сын Ирмин. Заложник. И… мой ученик. Таково было условие.

Дракончик, Скай, несмело шагнул ко мне, принюхиваясь. Его ноздри дрогнули, улавливая запах трав и лекарств. Потом он ткнулся холодным носом в мою ладонь и издал тихий, почти кошачий звук.

— Кажется, ты ему понравилась, — усмехнулся Сивер. — Это хорошо. Потому что он останется здесь. А его мать… согласилась помочь. Ледяные Пики выступят вместе с нами против Гракхов.

Я смотрела на Сивера, на этого вымотанного, но несломленного человека, и чувствовала, как глаза защипывает от слёз. Дракон сделал это: переступил через вековую гордость, через боль, через унижение. Ради нас.

— Ты… ты невероятный, — прошептала я.— Нет, — он покачал головой, подходя ближе. — Просто упрямый. И у меня была хорошая причина. — Он взял моё лицо в ладони, его пальцы были холодными, но взгляд — горячим. — Ты. Эта деревня. Всё, что мы построили. Это стоило любой гордости.

Скай деликатно отвернулся, делая вид, что изучает муравейник. А мы стояли, обнявшись, посреди поляны, и война могла подождать. Хотя бы минуту. Хотя бы миг.

Я стояла, прижимаясь к Сиверу, чувствуя тепло его тела, и думала, что теперь всё будет хорошо. Он вернулся и договорился о помощи. А ещё привёл этого забавного серебристого дракончика, который теперь с интересом обнюхивал мою лечебную сумку, оставленную у входа на поляну.— Скай, не смей трогать мешочек с порошком железного корня! — автоматически прикрикнула я, и дракончик обиженно фыркнул, отдёргивая морду.Сивер усмехнулся, но усмешка вышла усталой, почти болезненной. Я посмотрела на него внимательнее. В его глазах, кроме облегчения, таилось что-то ещё. Некий нерешённый вопрос.— Что? — спросила я прямо. — Что ты не договариваешь?Генерал отвёл взгляд. Это было так непохоже на него — всегда прямого, смотрящего в глаза опасности, — что холодок пробежал по спине.— Сивер.Он вздохнул, провёл рукой по лицу, стирая невидимую пыль.