Книга После развода. Вернуть истинную, страница 27 – Татьяна Бэк

Когда последние Гракхи, дрогнув под двойным натиском — земным и небесным, — бросились в бегство, сила внутри меня начала угасать. Не потому, что иссякла, а потому, что в ней отпала нужда. Её бурные воды медленно отхлынули, оставив после себя пустоту, звон в ушах и непередаваемую усталость.

Я рухнула на колени, едва не теряя сознание. Перед глазами плыли тёмные пятна.

Поверхность содрогнулась от тяжёлого приземления. Когда я смогла поднять голову, передо мной снова стоял Сивер. Человек. Босиком, в разорванной, закопчённой рубахе. Его рана на плече всё ещё была видна, но теперь выглядела как старый, почти затянувшийся шрам. Лицо мужчины было бледным, но глаза... глаза горели незнакомым до этого чувством.

Он протянул руку, и я приняла её. Его ладонь была шершавой, горячей и невероятно твёрдой.

— Целительница, — сказал мужчина тихо, так, что слышала только я. — И воительница. Дарина никогда... не могла даже на сотую долю...

Он не договорил. Его челюсти свело судорогой от с трудом сдерживаемой ярости при упоминании имени.

Сзади раздались осторожные шаги. Подошли Идор, Рыгар, Каэл. Все они смотрели на меня, так, словно видели впервые. Затем их взгляды устремились на Сивера, и в их глазах читался немой вопрос, смешанный с благоговейным страхом.

Дракон помог мне подняться и выпрямился во весь свой рост. В его горделивой осанке снова появилась мощь и негнущаяся сталь.

— Угроза временно отступила, но не миновала, —  голос генерала прозвучал громко и властно, заставляя всех встрепенуться. — Авангард разбит, но основные силы Гракхов ещё на перевале. И они теперь знают, что здесь есть что защищать.

Он обвёл взглядом деревню, ущелье, нас.

— Пусть перевал, который я защищал, пал. Но эта земля показала, что может стоять. Я остаюсь здесь, с вами, чтобы закончить то, что начал на перевале. Но на этот раз, —  взгляд Сивера снова скользнул по мне, — с правильной поддержкой.

Лечебница снова была переполнена, но теперь уже нашими ранеными. Сивер, несмотря на протесты, помогал переносить тяжёлых. Его присутствие действовало на людей как бальзам — он был живым воплощением чуда и защиты. Но всё треснуло в тот момент, когда дракон перешагнул порог палаты для выздоравливающих, и его взгляд упал на Кассия.Золотоглазый юноша лежал на своей койке, бледный, но уже не беспомощный. Он увидел Сивера, и в его глазах мелькнуло мгновенное, интуитивное узнавание — по мундиру, по осанке, по тому самому холодному пламени во взгляде, которое знал каждый солдат Гракхов. Кассий попытался подняться, отдавая честь командиру врага, но слабость приковала его к месту.Тишина в лечебнице стала густой и колючей. Сивер замер, его лицо превратилось в каменную маску. Я почувствовала, как по нашей новой, тонкой связи пробежала волна леденящей ярости.— Гракх, — произнёс Сивер тихо, но слово повисло в воздухе, как приговор.

— Мой генерал, — с трудом выдохнул Кассий, опуская глаза.Сивер медленно повернулся ко мне. В его взгляде бушевала буря: недоверие, предательство, ревность. Да, ревность. Странная, иррациональная, но жгучая.

— Он здесь. Под твоей крышей. Вражеский офицер.— Его завут Кассий, он был тяжело ранен. И он мой пациент, — ответила я, вставая между ними. Моя усталость внезапно испарилась, уступив место внутреннему раздражению.— Пациент, — Сивер едко передразнил меня. Его голос зазвучал опасно мягко. — И что, он рассказал тебе все планы своего клана? Ты пила с ним вино у очага, пока мои люди гибли на перевале?Эти ядовитые слова ударили больнее пощёчины. Я видела, как вздрогнул Кассий, как потускнели глаза Элви. Рыгар, перевязывавший рану рядом, нахмурился, его верность мне вновь столкнулась с ненавистью к «чужаку».— Кассий не говорил ничего! — вспылила я. — Он едва выжил! И сегодня, когда вы все бились, он, истекая кровью, советовал, как строить оборону! Твой враг спас жизни наших людей!— Из чувства благодарности? Или чтобы заслужить доверие и ударить в спину, когда придёт его час? — Сивер сделал шаг вперёд, и его тень накрыла Кассия. — Я знаю этих «благородных» воинов Гракхов. Их честь — в победе. Любой ценой.Кассий закрыл глаза, словно от боли, но потом поднял веки и посмотрел прямо на Сивера.