Книга Кофейня «Маленький дракон», страница 36 – Амна Тахир Куреши

— Впечатляет, – сказал Эйден, слегка улыбнувшись Сафире. Взгляд его темных глаз был теплым, а выражение лица мягким. – Ты прекрасно справляешься.

Ей была приятна похвала. Пускай она легко поддавалась раздражению, но так же легко успокаивалась, отчего Нани-Ма всегда качала головой.

— Где твой nakhre^[13], девочка? Ты должна задавать всем жару, особенно мальчишкам!

Но Сафира была слишком мягкосердечна.

Тем более что знала: Эйден говорил искренне.

Он опустил Искорку на землю, и Сафира сказала:

— Так, а теперь посмотри на это. – Она повернулась к драконенку: – Искорка, сидеть.

Он послушно сел.

— Молодец! – Сафира почесала ему подбородок.

— Он уже не такой шебутной, – заметил Эйден. – Отлично.

— Я хотела показать тебе, как мы ладим. – Она повернулась к нему лицом. – Раз ты никогда не присутствуешь на занятиях. – В ее голосе послышалась язвительность.

На миг показалось, будто он хотел что-то сказать, но передумал. Эйден лишь огляделся.

— Хочешь посмотреть, чем мы сейчас занимаемся?

— Да! А можно? Ты же на работе…

— Ничего страшного, – ответил он, махнув рукой. – У пруда работает другая моя команда, но в этой части мы почти закончили на сегодня. Я уже отправил всех по домам и решил поработать сам, так и забыл о времени.

— Понятно почему, – сказала Сафира, озираясь. – Здесь очень красиво.

Казалось, он счастлив, что ей понравилось место, которое он явно обожал.

— Пойдем? – спросил Эйден.

Она кивнула.

— Идем, Искорка.

Сафира поравнялась с Эйденом, и Искорка побежал за ними.

Эйдену было некомфортно видеть Сафиру в парке – да и вообще где бы то ни было. Он привык встречаться с ней только в кафе или в своих мыслях по ночам, но вот она предстала перед ним прямиком из грез, да к тому же в одном из его любимых мест.

В то же время казалось, что здесь ей самое место. Ее смуглая кожа золотилась в солнечных лучах, легкий ветерок играл с ее волнистыми волосами, и кругом росли цветы в тон ее платью.

Эйден вовсе не художник, но у него возникло желание нарисовать этот образ, запечатлеть ее красоту, увековечить, чтобы мир мог оценить ее по достоинству.

— Над чем вы сейчас работаете? – поинтересовалась Сафира, вырывая его из размышлений о том, насколько же трудной может быть живопись. Эйден прокашлялся, проведя рукой по волосам.

— Приводим в порядок партеры^[14], – ответил он, указав на чистые формы.

Сафира задумчиво промычала.

— Что это такое?

Порой он забывал, что не все знали жаргон ландшафтного дизайна.

— Извини. Вон те геометричные формы. Они состоят из клумб и низкой живой изгороди, – объяснил он, – которые затем разделяются и соединяются тропой, так что можешь пройти и посмотреть.

— О-о-ох, красиво. Смотрится несколько официально, и такое чувство, что я попала в «Гордость и предубеждение».

— Да, такое часто можно увидеть в больших поместьях. В каждом партере растет определенный вид роз. – Эйден указал на кусты. – Здесь у нас старинные садовые розы с двойными цветками, которые источают очень сильный аромат, но цветут только раз в сезон, в отличие от современных сортов.

Когда они подошли к зоне с современными сортами роз, он снова показал рукой.

— А такие, скорее всего, встретишь повсюду. Они выведены после 1867 года, цветут непрерывно, и цветки у них крупнее. К тому же они дольше стоят в вазе. Но обладают менее выраженным ароматом и не так устойчивы к болезням, как старинные садовые розы.