Книга Кто вы, профессор Верещагин 1, страница 75 – Татьяна Матуш

При этом высшие посты в полиции (как общей, так и политической) были престижны. Например, отец княгини И. Д. Голицыной, граф Д. Н. Татищев, происходивший из древнего рода, был ярославским губернатором, а затем командующим Отдельным корпусом жандармов. Аристократия вовсе не гнушалась руководством этими структурами, делегируя «грязную» работу рядовым исполнителям.

Так что карьерные амбиции Михаила вполне себе оправданы.

…Из планов: сначала не сдохнуть. План надежный, как швейцарские часы, фиг ли.

Я сидел над обрывом, прямо на траве, свесив вниз ноги в «толстоподошвенных башмаках с штиблетами»,* — всё не по-русски. Если проще, кожаных туфлях, похожих на женские и суконных гетрах с пуговками поверх, эти гетры убирались под брюки.

На кой, спрашивается, черт, если туфли обувались на носки? Ан — нет, ничего мы в простоте не сделаем! Оказывается, носки — это настолько интимная часть одежды, что выставить ее напоказ все равно, что выйти с голой жопой… Ну, как вариант, в трусах в цветочек.

Брюки в мелкую клеточку серого цвета, белоснежный атласный жилет, а под ним не привычная рубашка с пуговицами спереди, а штука, которую надевать следует через голову**. Галстук… о нем помолчим, чтобы не материться при дамах (робко надеюсь, что дама все же придет). Черный длинный пиджак с воротником, весьма похожим на лошадиный хомут, но с пуговицами, выточенными из натуральной кости крупного рогатого скота. Как тут не вспомнить Остапа Бендера с его «Рогами и Копытами».

Сверху — голова… И этот пункт удручал меня безмерно. Нет, голова сама по себе вещь нужная во все времена, особенно если в этой голове годное содержимое. Да и шляпа, обычный черный котелок, даже где-то щегольский, отторжения не вызывал — но при встрече с дамой шляпу следовало приподнять… И вот то, что под шляпой, вгоняло в тоску: волосы мне пришлось подстричь и причесать на самый модный манер: спереди длинно, сзади коротко, а чтобы держалось — применялась особая пахучая «помада», и я оббегал все цирюльни этого богоспасаемого города, чтобы найти помаду почти без запаха.* Смотрелся я зажигательно! Когда видел себя в зеркале, хотелось закрыть вторую комнату на ключ и попрятать подальше из общего коридора зонты и калоши, уж больно вид был подозрительный.

И сейчас меня, вот такого красивого, увидит она. Если, конечно, решится прийти — от ситуации с запиской за три версты несло дешевым бульварным романов в духе похождений лорда Ника Картера*. Барышне, увлеченной физикой следовало пожать своим точеным плечиком и сжечь компромат над свечкой.

Я бы на ее месте так и поступил.

Буду надеяться, что Ксения умнее.

* * *

Что сказать? По итогам авантюры — тот неведомый благодетель, который советовал в озере не купаться, не умываться и штаны не стирать, был прав как партия власти. По всем пунктам, включая не озвученные.

Встреченные мной Никита с Вандой оказались никакими не ролевиками, и даже не реконструкторами. Степаныч был приказчиком в лавке купца второй гильдии Афанасьева, чем гордился неимоверно. Тихая и безответная Ванда вела дом, смотрела за целым выводком детей и внуков и слова мужу поперек не говорила: стряпать так стряпать, на богомолье — так на богомолье. Рыть подкоп — так где тут лопата по руке? О том, какие черти резвились в этом омуте, я узнал сильно позже.