Книга Кто вы, профессор Верещагин 1, страница 55 – Татьяна Матуш

Когда дверь приоткрылась, несколько донесений с печатями губернского правления Шуваев без стеснения смел в ящик стола и демонстративно запер его на ключ.

Подполковник был поджар, как охотничий пес. В темно-синем мундире, с золочеными петлицами и шитьем, соответствующим его чину, выглядел, как говорили уездные красотки, «интересно».

Напротив, вытянувшись в струнку, стоял штабс-ротмистр Борисов — молодой, но уже потерявший изрядную долю надежд на быстрое продвижение по службе.

— И что же такое удивительное случилось? — отстраненно спросил подполковник, продолжая перебирать бумаги и не поднимая глаз на подчиненного. — Как вас, профессионала высочайшего класса, если верить вот этому письму из столицы, — двумя пальцами он приподнял лист линованной бумаги за уголок и с непередаваемым выражением лица договорил, — разоблачили в течении четверти часа?

Штабс-ротмистр, стягивая перчатки, словно пытаясь вернуть себе собранность, сдержанно ответил:

— Князья Трубецкие, ваше высокоблагородие… Высшая аристократия. Наш агент… хоть он и был подготовлен, но никак не смог сойти за своего. Сами понимаете, князья с кем попало не якшаются. Они сразу заподозрили неладное.

Шуваев резко поднял голову, его холодные серые глаза уставились на Борисова, отбросив бумаги, которые даже не пытался читать, он предельно вежливо уточнил:

— Трубецкие… Думаете, я не знаю, кто такие Трубецкие? Я не об этом. Операцию по внедрению разрабатывали лично вы. Что же, эти соображения, такие очевидные сейчас, не пришли вам в голову раньше? Почему ваш человек так легко попался? Или вы мне хотите сказать, что Трубецкие не только высшую аристократию, но и каждого рядового своей… шайки знают в лицо?

Борисов кашлянул и шагнул ближе к столу.

— Ваше высокоблагородие, они знают… И не только ближний круг, как оказалось. Все здесь настолько плотно связаны, что новичка сразу заметно. Я пытался провести агента, но…

— Но? — Шуваев подался вперед. — Что, Борисов? Он просто не подошел для этой роли, верно?

Штабс-ротмистр кивнул.

Подполковник ударил ладонью по столу, заставив стопки бумаг дрогнуть:

— В каком виде вы нашли своего агента, запамятовал…

Не уловить скрытую издевку было нельзя. Собственно, она и скрытой не была, так, формально замаскированной под требование. Но подчиниться ему штабс-ротмистр был обязан… может, в этом издевка и состояла?

— Агент, ваше высокоблагородие, обнаружился в половине восьмого утра у парадного подъезда губернского жандармского управления. На лавочке…

— Он был мертв?

Борисов мотнул головой:

— Ваше высокоблагородие, он был пьян до перерыва в биографии. Я велел жандармам протрезвить его с помощью ледяной воды из колодца, но даже после этого агент не смог вспомнить, как оказался у подъезда. Последнее, что он помнит — как его представляют некоему Ангелу, кажется, какой-то небольшой чин в их шайке. После — все!

— Все, — со значением повторил Шуваев. — Вы понимаете, что над вами… над нами просто поострили в своей манере. А мы должны были их перехитрить… Вторая неудача подряд, штаб-ротмистр и это наводит на размышление: не слишком ли рано вы получили свою должность.

Это была уже угроза, ничем не прикрытая, и оттого — не страшная совсем. Борисов поднял глаза и спокойно отчеканил:

— Это как вам будет угодно, ваше высокоблагородие. Я служу престолу и смогу это делать честно в любом звании. А что касается того случая в деревне — не все там было так просто, как кажется на первый взгляд. План с личной горничной был продуман блестяще, от и до. Я одобрил его лично, это был шедевр агентурной работы…