Книга Путь княгини 2, страница 91 – Нина Ахминеева

— Какого шикарного мужчину Наталья себе отхватила! — заявила она восторженно и с печальным вздохом добавила: — Ваша невеста сейчас со своей госпожой и инквизитором. Хозяйка меня предупреждала, что дня три сильно заняты будут, но ночевать обещались приходить. Может, вы в дом зайдете? Ключи у меня есть, там на диванчике всех и дождетесь.

— Так я же сюрприз Наташе хотел сделать. Но раз она занята, то ничего не выйдет, — с разочарованием отказался «жених». — А знаете, давайте сделаем вид, что вы меня не встречали? Тогда сюрприз удастся! Когда, говорите, инквизитора в хуторе не будет?

— Три дня он точно еще пробудет. А как дела закончит, так наверняка уедет, и у невесты вашей свободное время появится, — без запинки убедительно соврала Лукерья.

— Благодарю вас, прекрасная женщина. Я ведь могу на вас рассчитывать? Сохраните мой приезд в тайне?

— Конечно сохраню! Разве можно такого мужчину подводить? Как же Наташе с вами повезло!

— Вы моя спасительница! До скорой встречи, — проворковал «жених» и пошел куда-то дальше по дороге.

Еще немного постояв, Лукерья села в машину и обернулась к Степану.

— Три дня у тебя есть, а потом он к Наташке заявится. Уверен, что тебе нужна эта женщина?

— Уверен.

— Я и не сомневалась, — пробормотала Лукерья, отворачиваясь к лобовому стеклу.

Наконец вернулся Алексей. Усевшись за руль, буркнул:

— Замок на воротах менять надо.

Так своеобразно сообщив о причине длительного отсутствия, он крутанул ключ в замке зажигания. Стартер надрывно зажужжал, но ни с первого, ни с четвертого раза мотор не завелся.

— Вот и приехали, — угрюмо сообщил родственникам здоровяк.

— Все, что ни делается, к лучшему. Леш, пожалуйста, отнеси Степу обратно, — попросила Лукерья, выбираясь из машины.

Алексей, недовольно цокнув языком, поймал взгляд младшего брата в зеркале заднего вида:

— Прости, мелкий. Походу, не судьба тебе туда ехать.

«Все одно к одному», — пронеслось у Степана в голове, но вслух он ничего не сказал. Натянуто улыбнувшись, показал брату большой палец, давая понять, что все у него нормально.

Из портала я вышла на хоздворе. В курятнике истерично орали перепуганные куры, в полуразвалившемся хлеву жалобно мычала и блеяла живность. Ни криков, ни выстрелов. Слава богу.

Только чего этот «невинно оскорбленный» дегенерат притих? Прикладывается к бутылке? Ружье перезаряжает? Или и то и другое?

Морщась от вони, я торопливо обогнула огромную навозную кучу, пулей промчалась через открытый участок огорода и присела у кустов разросшейся смородины. Всмотрелась в родительский дом Наташи. Зрелище было откровенно удручающее: бревенчатые стены почернели от времени, голубая краска на оконных наличниках облупилась, черепичная крыша заросла мхом, кое-где сильно просела и, скорее всего, протекает.

Мужской руки здесь точно нет.

Наташа упоминала, что у нее шесть младших сестер. Вопрос, о чем думала ее мать, рожая столько детей от ублюдочного мужа, вероятно, и любопытен с точки зрения психологии, но сейчас не актуален. Актуален другой: в какой комнате этот гад держит на мушке свою семью?

Мороз пробежал по коже. Впервые с того момента, как Лукерья принесла весть о беде, мне стало страшно. Что если не справлюсь и пострадают дети? Я же не спецназовец! У меня нет подобного опыта! Куда лезу⁈