Книга Путь княгини 2, страница 77 – Нина Ахминеева

— Теперь что касается недавно поведанной тобой грустной любовной истории. Покажешь устройство, на которое приходили сообщения от твоего возлюбленного?

Целительница стремительно побледнела. Ее глаза забегали, а пальцы нервно затеребили складки платья. Что и требовалось доказать: местного аналога пейджера у нее нет и не было. Завралась матушка.

Я положила ногу на ногу. Выяснять, каким волшебным образом она пряталась восемнадцать лет, исчезло всякое желание.

— Не стоит себя утруждать очередным враньем и на ходу придумывать, что случилось с этим устройством, — предупредила Ефросинью. — В отличие от Натальи, подслушавшей наш разговор, я тебе не поверила. Скажу больше: сказка о любви между тобой и студентом-инквизитором, возжелавшим отказаться от ордена ради вашей свадьбы, не выдерживает никакой критики. Лишь такое наивное создание, как наша Наташа, примет ее на веру. Кстати, о возможности воссоединения с Михаилом она начала задумываться сразу же после твоего задушевного рассказа.

— Откуда ты знаешь? — выдохнула Наталья, но я не отреагировала на вопрос, буравя тяжелым взглядом Ефросинью.

Какое-то время целительница сидела неподвижно, застыв соляным столбом и глядя в одну точку.

— Права ты, Машенька, — наконец призналась она. — Не было у меня взаимной любви с Петром. Познакомились мы с ним в академии. Я влюбилась, а он относился ко мне как к другу. Два года любовалась им да грезила о совместном счастье.

— Зачем такое придумывать⁈ — возмутилась хуторянка. — А если бы Маша, как и я, приняла вашу ложь за правду⁈

— Затем! — отрезала Ефросинья и с тоской обратилась ко мне: — Машенька, ты девочка смышленая, но одна с трудностями не справишься. Князь Меньшиков для тебя отличная партия. Сейчас самое время вам совместное будущее обсудить. Ради тебя он запросто от службы в ордене откажется.

— Вам-то откуда знать? — не удержалась хуторянка.

— Значит так, — процедила я зло. — Слушайте и запоминайте, мои дорогие. Манипулировать собой я никому не позволю. В первую очередь это касается тебя, Ефросинья. Мне плевать, какими благими намерениями ты руководствовалась, но после того, что ты здесь наплела, доверять тебе как раньше я не смогу.

— Доченька, помочь же хотела!.. — всполошилась целительница, но я подняла руку, заставив ее замолчать.

— В хуторе пять тысяч человек. Работы здесь нет, и фактически люди живут за счет собственности рода Алайских. Как хозяйка земель я обязана восстановить пришедшее в упадок производство и предоставить рабочие места жителям, еще и погасить огромный долг перед казной. Уже глаз дергается от объема дел, которые предстоит переделать в кратчайшие сроки, а вы все разом решили испытать мои нервы на прочность! Род на грани банкротства, в любой момент от князя Ростова прилетит пакость, а вы грузите меня всякой любовной хренью и вместо того, чтобы помочь делом, тупо выносите мозг! Ваши любовные любови мне как кость поперек горла! Задолбали! Реально задолбали!

Осознав, что больше не сижу, а стою у стола и натурально ору на домочадцев, я злобно зыркнула на телефон. Признаю, меня откровенно занесло, но уж как получилось. Накипело!

Наташа поднялась со стула и решительно выпрямилась.

— Маша, прости. Мне дико стыдно за свое поведение. У тебя столько проблем, а я тут со своей беременностью да метаниями. Кругом виновата пред тобой. Ты ко мне со всей душой, а я… — Она мотнула головой и твердо пообещала: — Коли одобришь мой брак со Степаном, ребеночка оставлю и больше рта на эту тему не открою. Буду служить роду Алайских верой и правдой. Никогда-никогда не подведу. Клянусь тебе!