Книга Путь княгини 2, страница 13 – Нина Ахминеева

— Мне нравится, — торопливо ответила Наташа.

— Так даже удобнее, — одобрила идею и Ефросинья. — Но ты учти, дочка, это новшество для крестьян будет очень необычным. И поначалу, чего бы хорошего ты для них ни делала, они ко всему станут относиться с опаской и недоверием.

— Учту, — кивнула я и глянула на часы, вмонтированные в приборную панель.

До «сходки» еще целых полчаса, ехать к месту встречи рано. Сидеть на площади в машине, дожидаясь, когда соберется народ, — не вариант. Такое поведение хуторяне воспримут как слабость. Думаю, мне даже лучше немного задержаться.

Душу все сильнее сжимали невидимые тиски, предчувствие беды с каждой минутой усиливалось. Так, надо отвлечься.

— Машенька, давай к Степану в слесарку заедем? — весьма кстати предложила Ефросинья. — Время еще есть, да и нам по пути. Вот на той развилке сверни направо и прямо до конца.

Как только машина повернула, Наташа демонстративно сложила руки на груди и неодобрительно поджала губы, но я сделала вид, что не заметила такой реакции. Не хочу сейчас разбираться с ее тараканами.

Внезапно на дорогу выскочил размахивающий руками мужик — глаза ошалелые, рубашка расстегнута, майка в крови. Заметив нашу машину, он рванул навстречу, не переставая махать окровавленными руками.

Затормозив, я опустила стекло.

— Что случилось?

— Беда! — тяжело дыша, выпалил мужик. — Степка поспешил, дурак такой! Без сетки колесо подкачивал, а крепежный болт взял да сорвался! Степке диском ноги оторвало! Кровищи — море!

— Боже… — побледнев до синевы, выдохнула Наташа.

— Тама он, в слесарке! — мужчина ткнул пальцем на распахнутую калитку. — Дышит аль нет, не пойму! Лекарь нужон!

— Ворота откройте! — властно приказала я.

— Ща сделаю!

Мужик со всех ног помчался обратно, а я повернулась к заднему сиденью. Названая мать поняла без слов.

— Ты заезжай, а мы к Степану, — кивнула она и скомандовала: — Наталья, за мной!

Хлопнула дверца — это Ефросинья стремительно покинула салон. Но Наташа не спешила следовать ее приказу. Серо-зеленая девушка судорожно сглотнула, словно в замедленной съемке потянулась к ручке, толкнула дверцу и выбралась на улицу.

Я проследила, как названая мать, а за ней и подруга входят в калитку, и побарабанила пальцами по рулю. Текли секунды, но ворота все не открывались.

Да что он там возится⁈

Наконец створки ворот нехотя разошлись. Заехав во двор, я остановила машину неподалеку от входа в длинное явно нежилое здание. Затем предусмотрительно открыла заднюю пассажирскую дверь и побежала в слесарню.

В ярко освещенном помещении стоял запах масла, резины и крови. К горлу подкатила тошнота. Стараясь дышать через раз, я пошла вдоль мощного грузовика: у его заднего борта белело светлое платье Ефросиньи.

Подойдя ближе, наткнулась на застывшую соляным столбом Наташу. Да ладно⁈ Вообще ничем не помогает, что ли⁈

Мысленно чертыхнувшись, дотронулась до ее плеча. Подруга не шелохнулась. Казалось, она даже не наблюдает за действиями своей потенциальной наставницы. При этом на ее лице читалась непередаваемая смесь ужаса, жалости и злорадства.

Да что с ней такое⁈

Я обошла Наталью и встала так, чтобы не мешать названой матери, но в любой миг прийти ей на помощь, если попросит. И только после этого посмотрела на Степана.