Онлайн книга «Путь княгини 2»
|
— Хозяйка, я того… Не хотел я. Лишку хапанул и вот, — пряча бегающий взгляд, он нервно почесался. Ну да, он хороший, просто так получилось. Вот же гнида, то! — Федор Тарасов, ты не имеешь права называть себя мужчиной. Вместо того чтобы заботиться о своей семье, ты довел дом до разрухи, измывался над женой и малолетними дочерями, а свою падчерицу и вовсе продал на опыты садисту-барону. Таким моральным уродам нет места среди нормальных людей! Хуторяне дружно заорали, соглашаясь с моими словами. Дав людям возможность высказаться, властным жестом потребовала тишины. Голоса мгновенно стихли. Не отводя взора от мелко подрагивающего Федора, я веско продолжила: — Сегодня ты не только зверски избил жену и грозился убить своих детей, но еще и посмел выстрелить в меня, главу княжеского рода. Тебе грозит каторга. Однако я считаю, что для такого подонка, как ты, такое наказание будет слишком мягким. Поэтому, прежде чем попадешь в руки полиции, тебя осудят обычные люди! Прямо сейчас жители хутора ведут видео-съемку на свои мобильные. Сегодня же, они выложат видео в сеть. О том какой ты моральный урод узнают все жители империи. Без денег, без одежды, без еды ты будешь стучаться в их дома и молить о помощи. Но никто не пустит даже на порог такую сволочь как ты. Не даст ни корки хлеба, ни глотка воды. Самая суровая каторга, ничто по сравнению со всеобщим презрением! Тебя изгоняю не только я, как хозяйка земель, но и твои же односельчане. С этой минуты ты простолюдин-изгой! Толпа буквально взревела от восторга! Столь бурная реакция крестьян оказалась неожиданной. А изгои-простолюдины вообще в этом мире были? Или я создала прецедент? Перепуганный до одури Федор, втянул голову в плечи. В поисках защиты оглянулся на жену. Та внезапно рванула вперед, бухнулась предо мной на колени. — Княгиня! Молю! Пощади мужа моего! — она униженно распласталась на земле. Вот и началась вторая часть «Марлезонского балета». Про себя тяжко вздохнув, активировала дар эмпатии. Воздух сразу же будто сгустился, появились прежде отсутствующие запахи. Стараясь абстрагироваться от жуткой вони ненависти, исходящей от крестьян, потянулась к многодетной матери. Та испытывала лютый страх за своего Феденьку, винила себя за случившееся и неимоверно сильно желала спасти его. Спасти любой ценой. А дети-то где⁈ Она вообще не думает о них что ли⁈ Интуиция нашептывала: если эмоции нет, искусственно создать ее не сумею. Полностью сконцентрировавшись на чувствах женщины, с трудом, но обнаружила-таки у нее едва уловимое беспокойство за дочерей и любовь к ним. Подцепив эти две, архиважные эмоции, потянула наверх. — Встань, — сухо скомандовала. Светлана медленно поднялась. Впервые нашла глазами своих малышек. Удостоверившись, что с ними все в порядке, рвано вздохнула, а после обратила измученный взор на меня. — Госпожа, о милости для мужа прошу. Оступился он… — Федор Тарасов мерзавец и преступник. Решение о его наказании останется неизменным, — я жестом остановила собравшуюся было заговорить женщину. — Хочешь быть с мужем, уходи с ним. Если дети для тебя важнее, чем мужчина — оставайся. Губы Светланы задрожали, по щекам покатились слезы. В эту же секунду я максимально усилила ее светлые чувства к дочерям. Любовь к ним сравнялась по силе со страхом за Феденьку и воистину безумным желанием пожертвовать всем ради него. |