Книга Единственная. Попаданка к оборотням севера, страница 22 – Карен Смит

На пике очередного, накатившего удовольствия, когда я выгнулась дугой и упала грудью на постель, в мою расслабленную на мгновение попку затолкали головку члена, и начали с любопытством растягивать дырочку, обсуждая ее упругость. Им было дико интересно, а я не могла и пары слов связать от шквала ощущений.

Потом кто-то, насел на меня сверху, пригвоздив к матрасу, вставил твердую, как камень, головку в скользкое лоно, сделал пару размашистых толчков, смазав член нашей общей жидкостью, и, без предупреждения, засунул свое хозяйство в мою уже растянутую, но все еще непривыкшую попку до середины. Видимо, засунуть только парочку сантиметров им показалось мало. Я попыталась оттолкнуть мужчину руками, но меня подмяли под себя, надавив всей тяжестью тела, жёстко, и протолкнулись ещё глубже, выбив из легких воздух. Лёгкая, острая боль от неразработанности и не растянутости дырочки быстро сменилась странными, пронизывающими волнами электричества, бегущими по всему телу к кончикам пальцев.

Пока мужчина брал меня сзади, другой, увидев моё полуобморочное лицо принялись активно ласкать клитор до дрожи и полного расслабления мышц. Третий щипал и крутил твердые, почти каменные соски. Всё сразу, со всех сторон. Кажется, что такое выдержать невозможно, слишком много эмоций, слишком много точек, на которые давят. Я не могла перестать стонать, срывая голос. Звуки рвались из груди сами, помимо воли. Невозможно думать, мозг отключился, оставив только чистое, животное восприятие. Ты просто существуешь в этом водовороте, ждёшь очередного, сокрушающего оргазма и, получив его, уже в полубессознательном состоянии, стремишься к следующему, как к единственной цели.

Я вдруг осознала, что никогда в жизни не испытывала столько эмоций. Никогда и ни с кем.

После ещё трёх ярких, как фейерверк, оргазмов по ногам потекла теплая жидкость. Они довели меня до предела. До черты, которую переступать опасно. Я, содрогаясь от ещё не утихшего оргазма, начала плакать. Внутри меня взорвалась бомба, все эмоции просились наружу, и я их выпустила. Я всхлипывала и выла, захлебывалась слюной. Многие заявляют, что женщина — это сосуд, так вот меня переполнили, перелюбили, переласкали.

У мужчин началась паника, они перевернули меня на спину, держали полусидя, облокачивая на свою грудь, чтобы я не захлебнулась собственными слезами.

Сразу укрыли одеялом, подняв его с пола и встряхнув.

— Похоже мы перестарались, и она умирает, — прозвучал голос у меня над ухом.

Король выступил вперёд как защитник, его широкая фигура в простой, но добротной кожаной безрукавке, натянутой на мощный торс, заслонила меня от остальных. Приказал лишним покинуть комнату своим низким голосом. Мы остались вдвоём в просторной спальне. Меня уложили на середину кровати. Подушка под голову, руки скрестили на груди. Я не понимала, что Эдриан делает. Это было похоже на позу покойника. Слёзы остановились от лёгкого мягкого поглаживания по щеке; его пальцы были на удивление нежны. Я проваливалась в сон под очень странные слова. Эдриан говорил их певуче, с лёгкой горечью, глядя куда-то поверх моей головы.

— В большом ледяном чертоге сегодня нет торжеств. Свет северной звезды погас для одного из нас. Тело — это всего лишь защитный кокон для души, и сегодня этот кокон дал трещину. Душа свободна. Северная звезда проводит её к предкам, а верные соратники уничтожат тело как последнюю крепость, стоящую на пути к вечной жизни. Покойся с миром, женщина. Покойся с миром, — после этих слов король прижался к моему лбу губами. Затем Эдриан покинул комнату.