Книга Пятое время года, страница 71 – Анюта Соколова

— Почему?! – сердце сжимается в комок. – Рен – мой лучший друг. Я не ожидала, что мы поссоримся! Мне так плохо без него!

— Ему тоже сейчас очень плохо, Дея, – учитель встаёт. – Пойдём. Он рассердится на меня, но вдруг… Вы всегда были так близки, у ваших отношений должен был быть иной конец.

После яркого солнца библиотека кажется мне мрачной. Учитель на прощание ласково целует меня:

— Будь счастлива, Дея.

Я не отвечаю: вижу Рена. Боги, как он осунулся! На коленях раскрытая книга, но неподвижный взгляд устремлён мимо.

— Рен!

— Зачем ты пришла? – на его лице нет привычной улыбки. – У тебя завтра свадьба. Не трать своё время на плебеев.

— Прекрати, – я с тоской замечаю серые круги под его глазами и спутанные волосы. – Рен, так нельзя! Что происходит? Почему моё замужество перечеркнуло нашу дружбу? Разве мы не можем общаться как прежде?

— Нет, – отрезает он. – Не можем. Ты теперь знатная дама, супруга аристократа. Не пачкай себя неподходящими знакомствами. Уходи.

Хочется плакать. Даже не так – выть!

— Я не могу просто уйти, Рен. Мне не хватает тебя…

На секунду его лицо искажается болью. А затем он вскакивает. Книга летит на пол, кулак с треском врезается в дверь. Не жалея бесценных для Пряхи пальцев, Рен пробивает фанеру насквозь:

— Убирайся! Иди к своему высокородному козлу! Становись сто первой в списке его побед! Как удобно иметь личную Пряху – во всех смыслах! И польза, и удовольствие!

Слова обжигают не столько оскорбительным смыслом, сколько ненавистью в голосе. Иметь Пряху?! Да как Рен смеет! Моя ладонь с силой бьёт по его щеке прежде, чем я отдаю себе отчёт в том, что делаю.

— Ты завидуешь! – кричу я. – Просто завидуешь! Дэми – благородный человек, он меня любит, он женится на мне, а ты… ты… Пастух неотёсанный!

Слёзы текут сами. Я бегу прочь, через сад к карете, уже не обращая внимания на лютики. А внутри что-то с болью рвётся и тянет меня обратно. Но завтра моя свадьба! Свадьба!

Рен, я не хотела…

***

Огромный недостаток солидных домов – подъезды, лестницы и коридоры ярко освещены. Мы взлетели на второй этаж и замерли перед двумя одинаковыми дверьми.

— У меня недопитое вино и виноград, – напомнила я.

— А у меня непочатая бутылка и вид из окон на набережную, – Рен опять поцеловал меня.

— Ты собрался смотреть в окно? – я провокационно облизнулась.

— Дея! – Рен выронил ключ. – Не своди меня с ума, ведьма, этого ума и так немного осталось.

В его квартире стоял полумрак: все двери были распахнуты, из незашторенных окон лился бледно-голубой свет фонарей. Достаточно, чтобы не натыкаться на предметы. Одежда полетела на пол, скрипнула кровать. Я поймала себя на мысли, что не испытываю ни страха, ни сомнений. Это же Рен! С ним просто не может быть плохо.

Возможно, это ещё не любовь, но безграничное доверие – безусловно.

Наш первый раз получился неуклюжим. Рен слишком боялся сделать мне больно, я последний раз была с мужчиной два с половиной года назад. Разрядка оказалась неожиданной и быстрой. Зато нежность после искупила всё. Белоснежные волосы Рена в темноте отражали уличный свет, глаза сияли каким-то запредельным счастьем. Целовался он так, словно не надеялся дожить до утра, и вжимался в меня со сладким отчаянием. Второй раз вышел намного лучше первого, а третий и вовсе доставил мне удовольствие. Время неслось с немыслимой скоростью: о том, что уже утро, я догадалась по сменившему фонари бледному небу над Тейрой.