Книга Пятое время года, страница 29 – Анюта Соколова

— Неправда! – злые слёзы вырываются наружу. – Вы его плохо знаете! Он меня любит, носит на руках, говорит чудесные слова!

— Глупышка моя, – учитель тоже утирает слезинку. – Слова – это всего лишь слова, Дея. Человек может ничего не говорить, но отдаст за тебя жизнь, как я и Рен, а может обещать свернуть горы и бросить у первого же холма.

***

Я проснулась оттого, что солнце бесцеремонно залезло под веки. Солнце? Окна моей комнатушки выходили на северную сторону… В следующую минуту я вспомнила, что переехала, и улыбнулась. Пусть солнце в Тангере светило от силы семь-восемь дней в месяц, вставать с солнечными лучами гораздо приятнее. Вчера я не обратила внимания на расположение окон, сегодня это стало приятным сюрпризом.

Вторым радостным моментом стало наличие в кране горячей воды. Возможность нормально умыться оценит только тот, кто долго был этого лишён. А когда на кухне нашёлся приличный чайник, настроение взлетело до небес. Чашечка ароматного чая с утра – что может быть лучше? Разве что чай с сахаром и сливками, но ещё не вечер.

Колокольчик над дверью зазвонил в половине девятого. В прекрасном расположении духа я открыла, ожидая увидеть Рена. Но в коридоре обнаружился сияющий Совье.

— Доброе утро, госпожа Мур-Мур! Прекрасно выглядите! Позволите войти?

— Доброе утро. Проходите, пожалуйста, – я испытала лёгкие угрызения совести: о своём новом адресе я ведь так и не сообщила.

Совье скинул полупальто, под которым оказался элегантный костюм бежевого цвета.

— На улице настоящая весна. Солнце печёт так, что на зимние праздники распустится сирень, ха-ха! А что это там у вас? Чай? Божественно! Угостите?

— Он без сахара, – смущённо призналась я.

— Кстати, о сахаре, – Совье вынул из кармана чек. – Я тут подумал, что в связи с переездом у вас будут дополнительные расходы, поэтому небольшой аванс придётся кстати. Приобретёте себе новую вазочку или что-нибудь в этом роде.

Сумма в триста злотых вызвала у меня временный паралич.

— Вы предлагаете мне скупить все вазочки в городе?

— Госпожа Мур-Мур, вы даже не представляете, какие дорогие в Тангере безделушки! – Совье картинно развёл руками, забрал чашку с чаем и сделал глоток. – А пока я наслаждаюсь бесподобным вкусом кешинского чая – это же ведь настоящий кешинский, да? – вы расскажете мне, что за подозрительная особа приходила к вам вчера.

— Откуда вы знаете? – удивилась я.

— Я обещал вам охрану, – кошачьи глаза Совье довольно блеснули. – Неужели я кажусь вам пустым болтуном? За вами присматривают, госпожа Мур-Мур, и при малейшей угрозе вмешаются.

— Но я никого не заметила!

— Если бы вы заметили моих людей, я в тот же день выгнал бы их без выходного пособия, – усмехнулся Совье. – Их задача – быть невидимками до тех пор, пока вас не попробуют обидеть. Из господина Арье защитник так себе. Насколько я в курсе, у него серьёзные проблемы со здоровьем.

— Насколько серьёзные? – неожиданно для меня самой мой голос дрогнул.

— Скажем так: он имеет все шансы дожить до преклонных лет, но в гвардию Её Величества его не возьмут, и с громилой из Разбойничьей слободы один на один ему лучше не встречаться. Госпожа Мур-Мур, простите. Кажется, я затронул неприятную для вас тему.

— Вы спрашивали о девушке, – я отвернулась якобы налить себе чаю. – Её имя – Кора Эльрен. Когда-то она притворялась горничной в доме моего бывшего мужа, Дэмиена Веррена, а заодно была его постоянной любовницей. После ареста я не встречалась с ней вплоть до вчерашнего дня. Почему-то Кора решила, что я возьму её к себе в услужение.