Книга Пятое время года, страница 24 – Анюта Соколова

— Дэ́ми, я так волнуюсь!

— Это естественно, – снисходительно бросает он. – Как-никак Веррены королевской крови. Однако мой отец прогрессивный человек, он даже здоровается со слугами… Не трясись так, Дея, можно подумать, ты неотёсанная деревенщина!

— Я простая девочка с рабочей окраины, Дэми. Мне страшно!

— Ты Пряха, дорогая. Этого достаточно, чтобы тебя приняли в нашу семью.

***

— Мур-Мур, просыпайся! Дрыхнет, аж завидно! Идём покупать тебе пальто.

— Какое пальто?.. – со сна я никак не могла понять, где нахожусь. Коляска, дождь, Тангер…

— Желательно светло-серое. Тебе пойдёт стальной, – Рен подхватил меня и вынес из коляски. – Чёрт, такая худющая, а тяжёлая!

— Нечего таскать, когда не просят! – возмутилась я. – Поставь немедленно!

— Обязательно, только обойду лужу. Или мне бросить тебя в воду?

В воду я не хотела, поэтому притихла. Магазин оказался совсем небольшим – один торговый зал и примерочные кабинки. Навстречу нам выпорхнула тоненькая девушка-тростинка с любезной улыбкой на осунувшемся личике:

— Что угодно господам?

— Госпоже угодно зимнее пальто, – отозвалась я. – А господин уже уходит.

— Ничего подобного, – Рен уверенно направился к креслам напротив примерочных, развалился и потянулся за газетой. – Господин подождёт госпожу и убедится, что она не сбежит без покупок.

— О, тогда я принесу вам чай, – улыбка тростинки стала ещё любезнее. – Одну минуту, госпожа.

— Ты хоть примерно представляешь, как долго женщина способна примерять наряды? – сочла я своим долгом предостеречь Рена, едва девушка вышла.

— Не беспокойся, – ухмыльнулся он. – Вообще-то я был женат.

— Что?..

— Женат, целых восемь или девять месяцев. Потом жена от меня сбежала и подала в суд на развод.

— Прямо день открытий, – буркнула я себе под нос. – Может, у тебя ещё и дети есть?

— Нет, – Рен лихо закинул ногу за ногу и зашуршал газетой. – Собственно, это и было причиной развода. Жена заявила, что она уважает братскую любовь, но только не в нашем конкретном случае. Ей, видите ли, нужен супруг, а не сосед по квартире.

— Зачем же ты тогда женился?

Рен сделал вид, что читает.

— Это в Съере тебя угораздило?

— Нет, в Шерре. Одиннадцать лет назад.

Тростинка принесла поднос с чаем для Рена и подлетела ко мне:

— Госпожа, чего бы вы желали? Ткань, фасон, цвет?

Госпожа желала самое простое пальто с капюшоном без меха и непременно чёрного цвета. Рен скорчил гримасу, но я была настойчива. Пока девушка подбирала варианты, я успела пересмотреть десяток платьев и парочку отложила. Неожиданно со стороны внутренних помещений раздался шум, и в зал ворвался разгневанный толстяк в сопровождении не менее возбуждённого молодого человека:

— Ли́сси! Немедленно подойди!

Тростинка глазами указала на нас, но толстяк проигнорировал знак и в ярости продолжил:

— В кассе было восемнадцать злотых и три четвертака. Сейчас Розéн пересчитал – три четвертака и семнадцать злотых! Ключ от кассы только у тебя и у меня! Где монета?! Где, я спрашиваю?!

Девушка задрожала:

— Я не знаю, господин Пери́ш! Богами клянусь, я не брала!

— У злотого выросли ноги и он убежал по дороге? – издевательски пропел строчку из детской песенки толстяк. – Воровка! Опять за старое, да?! Надо было в прошлый раз засадить тебя в тюрьму!

Я покосилась на молодого человека. В принципе не люблю злорадных людей, а этот вдобавок напрашивался – рукав кургузого пиджачка задрался, оголив тощее запястье.